— А это ваше любовное шушуканье сегодня на яхте? Думаешь, я слепая? — кричала Николь.
Но он настаивал на своем.
— Ну хорошо, — через некоторое время сказала Николь. — Сейчас мне придется поверить тебе на слово. Я только одно тебе скажу: если выяснится, что у тебя есть что-то с Жасмин, я больше не буду покрывать все твои выходки. Сразу же пойду к твоему отцу и все ему расскажу. Тебе это понятно?
Шел восьмой час. За окном пели птицы и всходило солнце.
Умирая от голода, Жасмин только что вылезла из постели. Она спала как младенец, а теперь чувствовала невероятный аппетит. Ощутив прилив бодрости, она быстро приняла душ, натянула джинсы и футболку и спустилась вниз.
По дороге она встретила Адельтрауд, которая собиралась на два дня в Берлин, чтобы посмотреть, как идут дела в агентстве. Жасмин знала, что в этом не было особой необходимости. Вероятно, ей просто хотелось подышать берлинским воздухом, увидеть людей, окунуться в повседневную жизнь большого города. Кроме того, она испытывала желание заняться обычными делами, например базой данных своих клиентов, пока не началась свадебная суета с целой кучей всяких родственников, которых никто не знает.
Потом в кухню ворвался Северин, он был в пижаме и не до конца запахнутом халате.
— Вчера ночью Николь устроила мне скандал, — упрекнул он ее. — Она говорит, что ты призналась ей, будто мы позавчера переспали с тобой здесь, в кухне.
Жасмин засмеялась.
— Северин, не стоит принимать все так близко к сердцу. Николь просто сильно переживает перед свадьбой. Один раз ты уже бросил меня из-за нее. А тут я снова появилась. У нее просто разыгралась фантазия, и она решила тебя проверить.
— Это был блеф? — удивился Северин. — Неужели она не доверяет мне?
Жасмин сняла сковородку с плиты, так как омлет был уже готов, и пошла к шкафу с посудой.
— Хочешь что-нибудь съесть?
— Нет, утром я не могу есть, ты ведь знаешь.
Жасмин улыбнулась и, выложив омлет на тарелку, поставила сковородку в мойку. В мокрой мойке она зашипела. Потом Жасмин снова отправилась к кухонному острову, чтобы взять вилку. Наконец она села за стол напротив Северина.
— Жасмин, можно у тебя что-то спросить?
— Смелее.
— Ты меня сильно любила?
Она молчала, уткнувшись в тарелку.
— Ты меня все еще любишь? — настаивал Северин.
Жасмин подняла на него глаза и спокойно посмотрела на него.
— Не стоит задавать подобные вопросы, Северин. Любовь для меня не тлеющая соломинка, которая сгорает, как только любимый мужчина совершает ошибку. Конечно, любви присущ эгоизм. Я хотела быть с тобой счастливой, но ты решил по-другому. Несмотря на это, я желаю тебе огромного счастья и от всей души надеюсь, что ты обретешь его с Николь.
Северин накрыл руку Жасмин своей ладонью, нежно погладил ее и задумался. Через какое-то время он отвлекся от своих мыслей и, пристально посмотрев на нее, улыбнулся.
— Жасмин, Жасмин…
Она быстро провела рукой по его пальцам.
— Северин, через четыре дня ты женишься. Все уже решено.
Он слегка наклонился к ней.
— Ты права. Все решено. Но если бы это зависело от меня… — Казалось, он испугался, услышав собственный голос.
Он замолчал и выдавил из себя улыбку. — Жасмин, давай поедем с тобой куда-нибудь. Только ты и я.
— А как же подозрения и ревность Николь?
Он засмеялся.
— Я с удовольствием проведу пару часов со своей старой подругой. Тем более что ты тоже этого хочешь.
Жасмин не сопротивлялась. Сегодня она собиралась купить электронные шахматы для Рони, а ее сумочка до сих пор не нашлась. Значит, у нее не было ни денег, ни кредитки.
— Прекрасно! — сказал Северин. — Тогда, так сказать, мой нравственный долг — сопровождать тебя.
Когда приехал Фальк с сумочкой Жасмин, они уже давно были в дороге, направляясь к Ростоку. Он положил сумочку на кухонный стол и поднялся наверх. Кабинет отца был пуст. Скорее всего, он тоже был в Ростоке.
Адельтрауд уехала в Берлин. Комната, которую в шутку называли ее кабинетом (мать здесь обычно писала письма и разговаривала по телефону с сестрами), тоже была пуста. Фальк достал мобильный и позвонил в брачное агентство в Берлине. Ему сказали, что фрау Розеншток еще не приехала и он может, если хочет, оставить для нее сообщение.
Тогда он набрал по мобильному телефону номер станции техобслуживания в Нойруппине, куда он в пятницу сдал свою поломанную машину. Оказалось, что его «Пагода» уже готова и в течение первой половины дня ее пригонят в Кюлюнгсборн. Неожиданно взгляд Фалька упал на открытый секретер Адельтрауд. Там возле стопки женских журналов и газет лежали анкеты, которые мать предлагала заполнить своим клиентам, подыскивающим себе партнеров. Фальк потянулся за этими бумагами и стал просматривать их, читая отдельные фразы. Он по привычке читал все, что попадалось ему на глаза. Он не искал каких-то определенных сведений, но если натыкался на что-то интересное, то старался запомнить.
