Что я хуже Фаины.
Я хмурюсь, пытаясь не думать о бывшем муже и его любовнице, так как пропадает не только аппетит, но и портится настроение, но маховик запущен, и я не могу уже избавиться от мысли, что в нашем отдалении есть и доля моей вины.
Вернувшись за столик, я напоминаю себе, что какой бы мисс мира ни была, кобель всегда останется кобелем и будет смотреть на сторону, и возвращаюсь в реальность, где напротив меня сидит Герасим, прожигая кого-то взглядом за моей спиной.
– Давайте на чистоту. За кем вы пришли сюда следить? За бывшей женщиной? Нынешней? Предполагаемой будущей? Если вы думаете, что можете вот так гнусно использовать меня, чтобы потешить свое эго или кому-то отомстить, то не ту выбрали. Никому я не позволю меня унижать! – шиплю я тихо, не собираясь устраивать публичного скандала, но удержаться от криков становится тяжелее.
В моем плохом настроении виновата не только эта двусмысленная ситуация, когда я сама себе придумала то, чего нет, а сейчас страдаю, что мои ожидания не оправдались, но и так и лезущие воспоминания о прошлом. Я начинаю копаться в себе и своем поведении, никак не могу угомониться, и это злит меня сильнее, превращая в оскалившегося зверя.
Вместо того, чтобы что-то мне ответить, Герасим улыбается и смотрит на меня совсем не таким взглядом, как раньше. В нем появляется чисто мужской интерес, которого раньше там как раз и не было. Скупая улыбка освещает серьезное лицо, а вот от его взгляда хочется скрыться и убежать. Он не такой, как Антон.
Бывший муж из той категории мужчин, про которых говорят “попроще”. С такими я привыкла общаться и знала, как себя с ними вести. Герасим же относится к высшей лиге, где девушки охотятся на мужчин и подстраивают с ними встреч. Такие довольно быстро привыкают к женскому вниманию, становятся избалованными и уже не снисходят до ухаживаний.
– Я планировал подождать, пока пройдет положенное время после развода, и уже тогда позвать вас на полноценное свидание, но вижу, вы из тех женщин, которые не любят ждать. Мы с вами похожи даже больше, чем я предполагал. Впрочем, вы ведь сестра Иннокентия, одна кровь, один характер.
– А вы прям такой специалист по женщинам, – фыркаю я, не удержав язвительность в голосе.
Мне не нравится, что он слишком пристально смотрит на меня, словно пытается прощупать меня изнутри. Думает, что видит меня насквозь, что бесит сильнее. Слишком самоуверенный тип, считающий, что ему всё позволено.
– Я давно не мальчик. Взрослый мужик. Монахом все эти годы не жил. К тому же, профессия обязывает разбираться в людях.
Я не знаю, что на это ответить, но думать и не приходится. Когда к нашему столику подходит женщина, я мгновенно забываю, о чем был наш с ним разговор. Он привстает, целуя ей руку, а вот она нагло хватает его за плечи.
– Здравствуй, Гера, ты совсем пропал. А это кто с тобой? А, подчиненная.
Увидев меня, его знакомая сразу же теряет ко мне интерес. Даже ее взгляд становится скучающим, ведь соперницы во мне она не видит.
Высокая, стройная, она выглядит ухоженно и стильно. Ни капли вульгарщины, как это часто бывает среди охотниц за мужиками. Закрытое платье до пола может показаться пуританским, но когда она встает ко мне спиной, виден внушительный вырез до талии сзади, вдоль которого струятся ее длинные черные волосы. Пикантный образ, сводящий с ума едва ли не половину всего мужского контингента ресторана.
Я невольно перевожу взгляд на собственное отражение в окне и чувствую себя неловко. Несмотря на хорошее финансовое положение, мой гардероб состоит сплошь из одежды брендов попроще. Волосы секутся, так как я всё никак не могу найти время сходить в салон красоты, а форма бровей давно устарела.
Вместо того, чтобы прятаться в кокон и страдать, как раньше, я выпрямляюсь, напомнив себе, что моя жизнь в моих руках. Никто не будет больше спрашивать у меня, на что я трачу деньги, упрекать в излишнем транжирстве, как это делал Антон.
Мне казалось, что так живут все семьи, где подрастают дети, которым нужно дать всё самое лучшее, сэкономив на себе, но после развода ничто не мешает мне признаться хотя бы себе самой, что Антону денег жаль было не на жену, а на меня, как его жену. И я сама допустила это, дав ему когда-то понять, что со мной можно так поступать.
Вот и сейчас, будучи спутницей Герасима, я снова оказываюсь на вторых ролях, где первой скрипкой играет не Фаина, а другая такая же эффектная женщина.
Хватит.
Решение приходит ко мне мгновенно.
Такое простое, что я удивляюсь, почему раньше никогда не позволяла себе поступать так, как мне удобно.
Пока они вдвоем о чем-то говорят, смеются, я резко встаю, хватаю сумку и спокойно ухожу из ресторана, оставив деньги за ужин на столе. Сначала хотелось уйти, оставив Герасима самого оплачивать счет, но тогда я признаю, что это было свидание, а я этого делать не собираюсь.
В конце концов, я должна была вернуть ему моральный долг за испорченную ночь, когда он подрался с Антоном, и я это сделала. Так что оставленные купюры – малая плата за урок, который он мне невольно преподал.