– Не расстраивайся так, Дин. Герасим… Он это… – Маша крутит пальцами. – Идиот, в общем, который не видит дальше своего носа. А ты молодец, утерла ему нос, не стала терпеть такое неуважение. Слать его лесом надо!
– Что-то вчера ты говорила мне совсем другое, – качаю я головой и нарезаю тортик, раскладывая его по тарелкам. – Расхваливала, аж скулы сводило
Вчера, когда я вернулась со “свидания” за Светочкой, нам с Машей не удалось поговорить из-за Кеши, который, как назло, всё крутился рядом, будто чувствовал, что мы хотим посекретничать. Так что Машка ни свет ни заря сразу примчалась ко мне, желая поскорее получить подробности вчерашнего вечера.
– Все ошибаются, так что и я не исключение. И вообще, раз он за все эти годы ни разу женат не был, то с ним явно что-то не так. Может, и к лучшему, что ваше знакомство не привело ни к чему обязывающему или серьезному. Тогда пришлось бы разочаровываться вдвойне.
– Наверное, ты права, – говорю я, а сама про себя вздыхаю, до сих пор ощущая горечь от вчерашней истории.
Никому бы не призналась в том, что поглядывала на телефон, ожидая, что он не то что позвонит, а хотя бы напишет, чтобы поинтересоваться о причинах моего ухода, но ни вчера, ни сегодня от него нет никаких вестей.
И больше всего злит, что меня это беспокоит. Он ведь мне никто, и я даже не влюблена в него, чтобы вот так ждать его звонка, как какая-то первокурсница в пубертате.
– Ладно, Дин, я пойду. Кеша пригласил меня сегодня в ресторан-дебаркадер у реки. Романтик-а-а-а!
– Счастливая ты, Машка, – улыбаюсь я, искренне радуясь за счастье брата и подруги.
Вскоре она уходит, и я приступаю к готовке обеда для себя и Светы. Она уже отошла от очередной неприятной встречи с отцом, но это затишье меня пугает. Особенно тот факт, что она больше об Антоне не спрашивает.
Пока я ищу в интернете отзывы о местных хороших детских психологах, в какой-то момент раздается звонок в дверь.
– Кого еще принесло в выходной день, – бурчу я, но всё же иду открывать.
А на пороге стоит Герасим собственной персоной. В руках роскошный букет, а на лице при этом – серьезное выражение лица.
– Чего вам? – грубо спрашиваю я, даже не здороваясь, так как приход мужчины вызывает во мне праведный гнев из-за вчерашних воспоминаний.
– Даже не пригласите в дом? Грубите прямо с порога? – спокойно спрашивает он, даже не злится, что я так с ним обращаюсь. От него в принципе веет безмятежностью, в то время как в моей груди усиливается буря.
– А чего вы ждали после того, как использовали меня? Как меня там назвала ваша “подруга”? Подчиненная? Даже не удивилась этому, видимо, вы часто используете женщин для прикрытия своих дел.
– Не своих, а рабочих, – поправляет он меня и букет опускает, когда я его не принимаю. – И нет, вас не использовал. Для операция подобного рода берут подготовленных сотрудниц полиции, а никак не гражданских, так что это не, что вы подумали.
– В любом случае, это уже неважно. Я с вами в ресторан сходила? Сходила? А значит, больше вам ничего не должна.
Я ожидала, что он начнет возражать или спорить, но вместо этого он наклоняет голову набок, разглядывая меня с неподдельным удивлением.
– С вашим темпераментом и характером я удивлен, что вы не развелись с мужем еще полгода назад.
– С чего бы? Я ведь о его измене узнала почти сразу перед разводом.
– Я не про измену. Немногие женщины остаются с мужьями, если тем грозит тюремный срок.
– Тюрьма? О чем вы? – хмурюсь я и внимательно смотрю на Герасима, пытаясь понять, шутит он или говорит всерьез.
– Антон Лазарев проходил у нас по делу об убийстве Игоря Лазарева, своего младшего брата.
– Что за чушь? – выдыхаю я и качаю головой, словно надеюсь, что от этого слова Герасима окажутся шуткой. – Если бы это было убийство, мы бы знали об этом. Гарик умер из-за несчастного случая на производстве. Он ведь химик, видимо, намешал чего-то или пренебрег мерами безопасности, вот и произошел взрыв.
Последнее я предполагаю, так как официальная версия страховой не предполагает человеческой ошибки. Насколько знаю со слов Антона, произошло замыкание электропроводки, что и привело к взрыву.
Вот только глядя на Герасима, который совсем не похож на того, кто будет вот так шутить, ухмылка стекает с моего лица почти сразу.
– Не-е-ет, Антон бы мне сказал, если бы… Но как же… Тогда бы и меня допрашивал следователь…
Я говорю отрывисто, пытаясь вспомнить события полугодовой давности. Антон уезжал несколько раз в командировку, а Фаина в тот период закрылась от нас и не общалась, не принимая никакую помощь.
Я прикусываю губу и снова качаю головой.
– Кеша бы мне обязательно сказал.
В этом я точно уверена, а вот про Антона утверждать не могу, ведь он уже предал меня, ничто не мешало ему обманывать меня уже тогда. Либо просто не говорить о том, что не считал важным. Я даже не знаю, насколько он в принципе был со мной откровенен, а тут и вовсе выясняется, что его обвиняли по такому серьезному преступлению.