– Порой стресс творит чудеса. Я, если честно, сама удивлена, но теперь, глядя на тебя без свитера бесформенного, который так любишь на себя цеплять, я и сама вижу, что ты постройнела. Вчера ты, конечно, была в платье, но оно свободного кроя, по нему и не понять было, как оказалось. Осталось только твой гардероб обновить, и будешь у меня просто роковая красотка. Разобьешь еще ни одному мужику их каменные сердечки.
Маша задумчиво рассматривает меня со всех сторон, что-то прокручивает в голове, а затем улыбается во весь рот, пугая меня своим энтузиазмом, от которого мне никуда не деться.
– Светуль! Одевайся, идем по магазинам! – кричит Машка, и следом я слышу топот Светки, которая и рада провести время с любимой тетей, которая разрешает есть мороженое и до еды.
Я в такие моменты делаю вид, что ничего не замечаю. Мне нравится, как у Светы поднимается настроение, когда удается заполучить запретный сладкий плод.
Я иду одеваться следом, а когда почти собираюсь выходить из спальни, получаю вдруг сообщение в мессенджере с незнакомого номера. Приходит фото розового спасательного жилета. Следом приходит и аудио.
– Думаю, вам пойдет этот цвет, Дина. Захвачу с собой.
Этот харизматичный низкий голос я узнала бы из тысячи.
Неугомонный и настырный Герасим, который не принимает отказы.
– Как-нибудь сама разберусь, что мне покупать. Я могу о себе позаботиться сама.
Я проявляю упрямство. Машка бы настучала мне по голове за мой дурной нрав, и хоть я сама себя не узнаю, но никак не могу остановиться. Даже голос Герасима вызывает у меня желание ему неизменно перечить.
– Раз так, не стану настаивать. Всегда готов спасти тонущую красивую женщину, – приходит снова полный лукавства довольный ответ. Он явно меня дразнит и получает удовольствие от нашей перепалки.
– Я умею плавать! – записываю я последнее голосовое и блокирую телефон, а затем решительно спускаюсь вниз.
А оказавшись на первом этаже, вдруг ловлю свое улыбающееся отражение в зеркале. И это настолько изумляет меня, что я даже задерживаю дыхание, не узнавая собственное лицо. Оно будто светится изнутри, чего со мной не было так давно, что я уже и не помню, каково это – быть в эйфории.
Неужели мое сердце оживает и готово впустить в мою жизнь мужчину?
На базу отдыха отправляются по большей части друзья и сослуживцы Кеши, и хоть многих я не знаю в силу того, что Антон предпочитал отдыхать отдельно, так что мы с ним посещали различные мероприятия, где собирались видные бизнесмены с женами, которые могли быть Антону полезны в перспективе.
Когда мы все выдвигаемся на базу, я осознаю, что мне нет нужды строить из себя ту, которой не являюсь, так что я переполнена облегчением.
Несмотря на мои предположения, что каждый поедет на своей машине, как оказалось, Кеша с друзьями арендовали автобус, в который мы все и загрузились.
Даже Тим выглядит довольным и расслабленным, чего я никогда за ним не наблюдала, когда он ходил со мной и Антоном на рауты. Он устроился рядом с сыном Кеши и Маши Макаром, и всю дорогу они о чем-то шепчутся, хохочут, обсуждают общие темы.
Вопреки моим опасениям, кроме Светы было еще пару детей ее возраста, так что и ей есть с кем пообщаться в конце автобуса, где они устроили мини-шалаш на последних рядах. Чипсы, газировка, ноутбук. Что еще нужно для счастья в таком возрасте?
– Вы все-таки не струсили, Дина.
Ко мне подсаживается Герасим, как только Машка убегает к мужу на первые ряды.
Никто не обращает на нас особого внимания, но я всё равно кидаю взгляд на сына сзади. Вот только и он не смотрит, что притупляет мою нервозность.
Я стараюсь держать себя в руках, напоминая, что я давно не подросток, а взрослая женщина, которая способна управлять своими эмоциями, включая и трепет в груди. Он-то и заставлял меня перечить Герасиму и спорить с ним, возвращая нас обоих будто в старшие классы школы, когда ты не можешь справиться с влюбленностью и нападаешь на объект своих чувств.
– Я взрослый человек, чего мне бояться? – спокойно говорю я и вздергиваю бровь.
Немного некомфортно, что я сижу у окна, а Герасим у прохода, буквально становясь горой на моем пути к выходу, но я стараюсь не думать об этом, как о западне.
– И то верно, – пожимает он плечами и не отводит от меня взгляда, рассматривая, как какую-то зверушку в зоопарке.
– Что вам нужно? Давайте начистоту, – повернувшись всем корпусом к нему, спрашиваю я.
– Мне? – слегка улыбается он лукаво. – Я просто ухаживаю за понравившейся мне женщиной, отчего же вы видите в этом злой умысел?
Я поджимаю губы, так как парировать мне нечем. Я ведь не могу запретить ему смотреть на меня, думать обо мне, хоть и не до конца верю в его проснувшиеся ко мне чувства. Слишком сильно обидел и оскорбил меня Антон, отбив охоту верить другим мужчинам.
Вспоминаю вдруг слова Маши, которые она сказала мне сегодня утром, и прикусываю язык.