Умелым движением он расстегнул замысловатую застежку и, вместо того чтобы просто снять лифчик, уложил Кортни на спину и заставил его соскользнуть своими поцелуями. Вот он коснулся языком соска — тот мгновенно затвердел, и все тело Кортни выгнулось навстречу. Взрыв наслаждения был столь силен, что Кортни инстинктивно оттолкнула Эрика.
— Эрик, подожди немного! Нет, нет, не прекращай, просто дай мне передышку! Я не… не моху так сразу… Может быть, выпьем еще?
— Конечно. — Он подал ей бокал, а сам, отодвинувшись в угол, положил ее ноги к себе на колени. Горло у Кортни пересохло, и она в два глотка допила шампанское.
— Еще?
— Спасибо, хватит.
Она приподнялась и обняла его за шею, а он поддержал ее за талию. Губы их вновь сблизились — так сблизились, что невозможно было не слиться в поцелуе. И Эрик, и Кортни, достигнув вершины наслаждения, боялись соскользнуть вниз — поэтому поцелуи их были легки. Однако жар, зажженный в их телах, пылал все сильнее и требовал пищи — и вскоре рука Эрика сама собой легла на обнаженную грудь Кортни, а дерзкий язык проник в ее рот.
— Прости, — выговорил он, с трудом оторвавшись от нее. — Я не хочу тебя торопить.
— А я не против, — призналась она, возвращая его руку на прежнее место.
Всего одно неизмеримое долгое мгновение он вопросительно всматривался в ее лицо.
— Может быть, нам будет удобнее в спальне, — произнес он наконец.
Сердце Кортни отчаянно забилось: она испугалась, что Эрик почувствует эти глухие удары.
— Да, пожалуй, — ответила она и встала. Он, поднявшись с места, обнял ее и прошептал:
— Ты уверена? Кортни молча кивнула.
Рука об руку они сошли вниз, и дверь спальни захлопнулась за ними. В комнате было темно: Эрик вновь поцеловал Кортни, а затем зажег ночник, освещающий спальню тусклым, призрачным светом. Она нерешительно мялась в изножье кровати; но, как только Эрик прижал ее к себе, положил ей руки на грудь, припал к ее губам, решимость к ней вернулась, и в глубине тела вновь возгорелось неутолимое пламя. Обнаженная грудь ее прижималась к его мускулистой груди; бедрами она чувствовала, как растет и вздрагивает воплощение его страсти.
Эрик расстегнул пуговицу на юбке и потянул вниз «молнию». Кортни легко повела бедрами, и юбка с легким шорохом упала на пол. Туда же полетели брюки и ремень. И, словно в волшебном сне, одновременно освободившись от остальной одежды, они бросились друг к другу, обнаженные и изнемогающие от страсти. Кортни не помнила, что было дальше: должно быть, разум ее помутился от нахлынувших чувств. Она помнила лишь, что, когда желание стало нестерпимым, Эрик уложил ее на кровать, открыл, ящик тумбочки…
И тогда зазвонил телефон. Эрик недовольно поморщился, потянулся к трубке — но телефон стоял по другую сторону кровати, и он не мог дотянуться. После третьего звонка автоматически включился автоответчик. К сожалению, он был настроен на полную громкость. Двое в постели услышали громкий радостный голос, для одного из них слишком знакомый — голос Сьюзан Филдинг.
— Коллинз, я все поняла! — кричала она в трубку. — Вы не хотите на мне жениться, потому что у вас есть другая женщина! Вот та, на фотографии! Но, знаете что, Коллинз? Она вам не подходит! Вам нужна жена, которая сможет вести хозяйство и воспитывать детей. Женщина, для которой вы будете первым. Коллинз, подумайте об этом! И позвоните мне утром, ладно?
Эрик рухнул на кровать, обхватив голову руками, понимая, что все испорчено. Кортни растерянно обвела глазами спальню, словно не понимая, как она здесь очутилась. Взгляд ее упал на дверь в ванную. Соскочив с кровати, Кортни устремилась туда и открыла на полную мощность холодную воду. Умывшись и охладив разгоряченное тело, она надела висевший на вешалке коричневый халат и туго затянула пояс. Ее знобило. Эрик все так же сидел, не двигаясь. Кортни взяла в ванной второй халат — красный, накинула ему на плечи и сказала: — Может быть, ты объяснишь мне, что это значит?
Да тут и объяснять нечего, — пробормотал Эрик, надевая халат. — Это та девушка, которую я позавчера приютил в своем домике. Вбила себе в голову, что я должен на ней жениться, раз она провела ночь со мной под одной крышей.
Кортни упала в кресло. Тело ее вдруг налилось свинцовой тяжестью.
— Эрик, ты спал с ней?
Эрик поднял руку, словно защищаясь, но, встретившись с взглядом Кортни, не отвел глаз.
— Конечно, нет, черт побери! И пальцем ее не тронул! Я накормил ее ужином, предоставил спальню, утром приготовил завтрак и отвез ее в Херитедж. Что, по-твоему, я должен был делать — бросить ее ночью под проливным дождем? А теперь она заявляет, что я погубил ее доброе имя и должен на ней жениться. — Эрик вымученно улыбнулся, но Кортни не ответила на
его улыбку.
— Ерунда какая-то, — проговорила она.
— Просто смешно, — согласился с ней Эрик. — Только мне не до смеху. В Херитедже на нас набросились репортеры. Я оставил ее с ними объясняться, а сам уехал. Это было вчера. Сегодня она заявляется ко мне в офис и сообщает, что выпуск новостей видели ее родители, что они в шоке и что я навеки ее опозорил.
