— Они целыми днями сидят в этом саду. Матери спихивают их воспитателям, а сами идут на работу. Когда у меня будут дети, я никогда с ними так не поступлю.
— А разве детям в саду не нравится?
Сьюзан пожала плечами.
— Ну, наверно, они привыкли. А я не понимаю, зачем заводить детей, если не собираешься
— Сьюзан, мы живем в такое время, когда многие женщины вынуждены работать. Неужели вы считаете, что им не следует иметь детей?
— Вот уж не думаю, что они вынуждены. По-моему, работают те женщины, которым это нравится. Или разведенные.
Кажется, к обоим вариантам женской судьбы Сьюзан относилась с одинаковым презрением. Но Кортни не собиралась с ней спорить. Покончив с едой, она сердечно поблагодарила Сьюзан и в ответ на предложение добавки объявила, что больше не сможет проглотить ни кусочка.
— А теперь, может быть, вы покажете мне свои работы?
Сьюзан не пришлось долго упрашивать. Для начала она провела Кортни по студии: любуясь на первоклассное оборудование, Кортни спрашивала себя, откуда начинающая фотохудожница берет такие деньги? Может быть, ей помогают родители? Что же они будут делать, если Сьюзан не добьется успеха?
У Сьюзан, как и рассказывал Эрик, обнаружилось несколько десятков пейзажей — очень неплохих, если бы не бьющая в глаза слащавость. Однако Кортни знала, что такая манера имела своих почитателей. Некоторые клиенты выражали желание, чтобы рекламная брошюра воздействовала на чувства читателя. Сьюзан могла великолепно справиться с этой задачей… Только зачем Кортни устраивать на работу женщину, которая уверена, что Эрик принадлежит ей? Да еще и старается доказать Кортни, что станет ему идеальной женой?
— У каждого свои ценности, — объясняла между тем Сьюзан. Кортни вздрогнула — ей показалось, что Сьюзан говорит о ней. Но та указывала на фотографию. — Но все люди инстинктивно тянутся к себе подобным. Только личность скрепляет мир воедино: где исчезает личность — начинается распад и хаос. Взгляните на сегодняшнюю жизнь: все эти мегаполисы, компьютеры, распад семьи — все это явления одного порядка. Вокруг пустота, и люди в этой пустоте задыхаются. Им нужно что-то теплое, живое, что можно взять на руки, прижать к себе… Для того чтобы затронуть чувствительные струны в душах людей, я и делаю свои снимки. Вы меня понимаете?
Кортни пробормотала что-то неопределенное.
— Я обращаюсь к простым вещам, к вечным ценностям. Я напоминаю о проблемах, близких и понятных каждому. Разумеется, не в лоб. Символически. Например: голубь мира, а под ним — разбитая бутылка. Понимаете? Я стараюсь найти в этом безумном мире хоть что-то, не затронутое хаосом. Напомнить людям о том, что они — люди, а не машины.
«Интересно, какое место в иллюзорном мире Сьюзан занимает Эрик?» — подумала Кортни.
— Не думаю, что смогу обеспечить вас множеством заказов, — осторожно начала она, — но на три-четыре можете рассчитывать. Вы сможете работать со школами, с фондами социальной защиты… — «Мне повезло, — подумала она. — Еще вчера я ломала голову, где бы найти фотографа такого профиля. Если бы только не…» — Вас интересует такая тематика?
— Конечно! Меня все интересует! Не беспокойтесь, я справлюсь! — едва не пританцовывая от возбуждения, заверила ее Сьюзан.
— Не ожидайте слишком многого, — предостерегла Кортни. — Пока — три-четыре заказа. Возможно, со временем появится что-то еще, но гарантировать не могу. Работой с подобными брошюрами занимается моя помощница Кэтлин Мур. Дайте мне вашу визитную карточку, и она с вами свяжется.
Сьюзан взяла с подноса дюжину карточек и протянула ей.
— На случай, если вы узнаете, что еще кому-нибудь нужен фотограф, — объяснила она, передавая карточки Кортни и задерживая взгляд на ее покрытых алым лаком ногтях.
— Да, обязательно, — сухо ответила Кортни. Напористость этой девицы пришлась ей не по душе. — Спасибо за обед, Сьюзан, он был великолепен. Кэтлин вам позвонит.
— Я готова приступить к работе в любое время.
Сьюзан не поблагодарила Кортни — возможно, полагала, что благодарить не за что. Она скорее всего считала, что получила работу благодаря знакомству с Эриком, а еще — потому, что молода, симпатична, талантлива и полна энергии. Что ж, Кортни хотела выяснить, кто такая эта Сьюзан, — и выяснила. Все правильно. Юная, обаятельная, энергичная и, несмотря на свою сентиментальность, несомненно способная. И по-своему неглупая. Демонстрируя свою домовитость и крепкие моральные устои, она ненавязчиво намекала, что Кортни должна убраться с дороги и не мешать их с Эриком семейному счастью. Честная игра — работа и мужчина в обмен на мексиканский обед.
Теперь-то Сьюзан поняла, что произошло! С самого начала она выбрала неверную линию поведения. Ее сбил с толку ночлег в доме Эрика: очень уж это походило на эпизод из романа, в котором герой невольно порочит доброе имя героини и, чтобы спасти ее честь, оказывается вынужден на ней жениться. Сьюзан не слишком-то нравился такой сюжетный ход, но правила игры она знала блестяще.
