— Но нельзя же тебе оставаться одному, ты совершенно беспомощен! А миссис Макинтайр сможет остаться?
— Я у нее не спрашивал.
— Я спрошу. — Прежде чем Эрик успел возразить, Кортни вылетела из спальни.
Миссис Макинтайр она нашла в ванной со шваброй в руках.
— Миссис Макинтайр, вы не сможете остаться с мистером Коллинзом на выходные?
Домоправительница огорченно покачала головой.
— Я думала об этом, мисс, но, понимаете, я уже пообещала дочери сегодня быть дома. Она недавно родила, и без меня ей не справиться. Я бы с удовольствием, но в любой другой день…
— Понятно. Ничего, что-нибудь придумаем.
Кортни медленно вернулась в спальню, ломая голову над непонятным упорством Эрика. Но он явно нуждался в уходе, и его нельзя было бросать одного. Пусть уж лучше с ним остается Сьюзан!
Кортни остановилась в дверях: Эрик ее не замечал. Одеяло совсем сползло с него, и она увидела, что Эрик лежит в постели обутый.
Внезапная ярость охватила Кортни.
— Ради всего святого, почему ты лежишь в ботинках? — воскликнула она. — Тебе что, в них удобнее?
Эрик зло уставился на нее.
— Нет, но еще неудобней мне их снимать. Кортни, неужели ты не понимаешь? Я не могу согнуться!
— Тогда почему ты не попросил Сьюзан?
Эрик молчал. Кортни подошла к постели и, несмотря на протесты и слабое сопротивление, сдернула с Эрика одеяло.
— Ты, дорогой мой, болен не только радикулитом, — проговорила она, стаскивая с него один за другим ботинки и носки. — Где у тебя пижамы?
— Мне не нужна пижама.
Кортни решительно подошла к комоду и начала открывать ящики один за другим. В первом она обнаружила белье и носки, во втором — свитера, в третьем — самые разнообразные предметы туалета, в том числе плавки и пижамы. Кортни вытащила оттуда синюю пижамную пару с белой окантовкой и протянула ему.
— Вот что надевают люди, когда больны и ложатся в кровать. Они не валяются в постели в джинсах и ботинках. Потому что хотят, чтобы им было удобно. По крайней мере, все нормальные люди.
— Я не смогу переодеться сам, — настаивал Эрик.
— А кто тебя просит?..
— И не хочу, чтобы ты одевала меня, как ребенка! Если я не могу сделать это сам, то и не надо!
На лице его читалось… нет, не упрямство. Такого выражения она еще никогда у него не видела. Ясные синие глаза его потемнели и стали твердыми, как камень. В одно мгновение Эрик превратился во враждебного чужака. Это превращение поразило Кортни: несколько секунд она с изумлением смотрела на него, прижимая к себе пижаму.
Ей следовало бы просто уйти. Бросить пижаму на пол и, не говоря ни слова, закрыть за собой дверь. Вниз по лестнице, прочь из его жизни. Он не просто отверг ее помощь: он отказался от ее участия, любви, от нее самой. Но миссис Макинтайр говорила, что у Эрика «мутится в голове» от болеутоляющих. Вспомнив об этом, Кортни решила дать ему шанс, хотя ее самолюбие было сильно задето.
Тяжело вздохнув, она повернулась к нему.
— Давай так: или ты разрешаешь мне надеть на тебя пижаму, или мы прощаемся. Меня не интересует твоя мужская гордость и прочие заскоки, из-за которых ты не принимаешь моей помощи. Мы должны помогать друг другу, иначе наши отношения теряют всякий смысл. Я уже видела тебя голым, так что в роли сиделки я предпочтительней Сьюзан или миссис Макинтайр. Кстати, она не сможет остаться на выходные. Так что останусь я.
На лице его, словно высеченном из камня, не дрогнула ни одна черточка.
— Кортни, мне не нужна твоя помощь. Я справлюсь сам!
Медленно, аккуратно Кортни сложила пижаму и убрала в ящик комода. Выпрямившись,
— Что ж, Эрик, выздоравливай. Выдворять отсюда Сьюзан я не буду. Должен же кто-то присматривать за тобой эти несколько дней. Она или любой другой — не все ли равно? Прощай.
Единственное, о чем она молила Бога — не разрыдаться, пока не окажется на улице. Кортни даже не взглянула на Эрика и вы бежала из спальни, больно стукнувшись плечом о косяк. Миссис Макинтайр в этот момент выглянула из кухни: бросив взгляд на лицо Кортни, она остановилась и вопросительно подняла брови.
— Ладно, я пошла, — с притворной небрежностью сообщила Кортни. — Мистеру Коллинзу не нужна моя помощь.
— На этот счет он упрям, как вол. Вы, мисс, не забывайте, что ему постоянно больно.
— Я помню. Пожалуйста, сделайте для него все, что можете. И, я уверена, мисс Филдинг пробудет здесь, пока он не встанет на ноги. — Кортни поправила сумочку на плече и пошла вниз.
— Он скоро поправится, — утешила ее миссис Макинтайр.
Кортни не могла отвечать — только беспомощно пожала плечами. В горле встал болезненный ком; глаза набухли от слез, но Кортни мужественно сдерживала себя, хотя ей так хотелось громко разрыдаться. Кортни никогда не думала, что в домах бывают такие длинные лестницы! Очутившись наконец на улице, Кортни остановилась и привалилась к стене, судорожно глотая воздух, как бегун после финиша. Так стояла она до тех пор, пока сердце не стало биться ровнее и глаза перестали застилать непрошеные слезы. Тогда Кортни спустилась с крыльца и побрела к машине.
