Черт, как же тянуться минуты… И не могут они тянуться по другому, если ты сидишь в стальной сигаре, которая со скоростью десять узлов пробирается на запад, под крылышко потрепанного отряда, по насквозь чужому океану. А где-то рядом, голодной муреной крутится американская АПЛ, готовая, пользуясь преимуществом в дальности огня, расстрелять твою «Чаечку» (пл. проекта 670М) своими дальнобойными Мк.48. Да еще непонятно, что там с гидроакустикой. Звоночки, поступавшие на флот незадолго до того, как НАЧАЛОСЬ, были нехорошие. Было стойкое подозрение, что американцы слышат нас очень хорошо. Гораздо лучше чем мы слышим их. По логике вещей это было понятно, огромная гидроакустическая антенна на «Лос-Анджелесе» не могла стоять просто так. Какой-то прорыв вот-вот обещали и нашим, даже соседнюю К-508 куда-то таскали, что-то ковыряли с аппаратурой. Но потом, когда полыхнуло, все быстренько свернули, и тишина. Воюйте чем есть, ребята, а Родина вас не забудет.
Хорошо что война застала большинство лодок в базе. Как только выяснилось, что с ядерным оружием все не так как должно было быть, все что было в Океане отозвали на базы. Хотя, какой «не так»? Все было прекрасно, все было именно так! Потому что это то, что не давало спокойно спать по ночам любому думающему человеку на Земле. Ядерное оружие. Мысль что поворот ключа на другом конце земного шарика подпишет смертный приговор всем, кого ты любишь, была мучительна и заставляла… Ну вот Петренко именно она заставила пойти служить на флот. Карабкаться по ступенькам, чтобы наконец, стать на мостике корабля, который мог хоть немного уменьшить безумный счет от в конец потерявшего берега американского Президента. Очень хотелось в расцвете сил и возможностей быть именно тут. Подловить американский авианосец, или крадущийся под водой «Огайо». И вот теперь он здесь, а все американские «Огайо» стоят по своим базам. По слухам их переделывают сейчас в носители «Томагавков», ну как говорится, и флаг вам в руки. Вот тогда поохотимся. Если сейчас нас не пришьет ходящий рядом «Лось» (прозвище американских АПЛ «Лос Анджелес»).
Петренко не знал лично Бабуева, но то, что о нем слышал, оптимизма добавляло. Бабай если сказал — значит сделает. Когда на первые фразы о засеченном пуске, его перебили с «Кирова», мол не волнуйтесь, Пескарик, мы уже работаем — это было очень приятно. Но прошло уже десять минут, потом еще десять минут… Все ждали, что вот-вот раздастся доклад акустика о взрывах (предположительно, по правому борту, слегка сзади), и это будет означать, что американской АПЛ крышка. А доклада не было. Что-то явно шло не так.
Паранойя — нормальное состояние подводника. Предельная подозрительность, нездоровая тяга к полной тишине — добро пожаловать в подводный флот. Но еще и рассчет. Без него никуда, и сейчас в очередной раз пробегаемся по вариантам. Лучше перебдеть чем недобдеть. Поэтому, поколебавшись… Хотя, какой поколебавшись. Сейчас командир К-503 просто физически ощущал, прямо вот слышал третьим ухом, как американский капитан, в очередной раз сверившись с докладом акустиков, дает приказ на торпедную атаку.
— БЧ-5, реактор на максимум. Ход — три узла, поворот влево двадцать.
Десять минут. У него десять минут, после чего, реактор, не имея возможности отдать свою энергию на вращение винтов, (что такое три узла?) станет перегреваться. Или сейчас грянет бой, или ему придется зашуметь как колхозный Дом Культуры в новогоднюю ночь. А почему бы ему и не грянуть? Сейчас (хорошо, добавим пять минут) вертушки где-то рядом опускают в воду ГАС и сбрасывают буи, ищут падлу американца. Ему сейчас не до охоты станет. Даже если решит поохотится — мы дадим полный как только услышим залп, и сможем хорошенечко побегать от его торпед.
«Чикаго»
— Сэр, мы не слышим русского! — доклад от акустиков не расстроил Гленна. Что-то почувствовали? Им-же хуже, умрут испуганными. Он уже знает что они ЗДЕСЬ, пеленг и расстояние УЖЕ позволяли дать в тот район торпедный залп, пусть и далеко не со стопроцентной гарантией. Но никто и не собирается давать залп немедленно. Десятиузловым ходом мы спокойно пройдем миль пятнадцать вот сюда, а потом вскрываемся. Нашей мощной ГАС мы их высветим как кролика на поляне, и никакая тишина им не поможет.
Новый доклад акустиков. От русского ордера что-то шумит в нашу сторону. То есть что шумит — совершенно понятно, русский эсминец типа «Современный» идентифицирован четко. А зачем? Неужели русским таки вломили, и сейчас последний оставшийся эсминец сваливает поближе к северной группировке? Нет, как-то странно он бежит. Не на восток, что было бы логичнее, по уже пройденному, и следовательно, безопасному морю. А ломится зачем-то на север, рискуя нарваться… ну вот хотя бы на него, Гленна Варда. Нет, русские не раз демонстрировали, что с помощью своих реактивных бомбометов могут отбиваться от торпедных атак, но на такой скорости он просто не услышит торпеду! Тогда зачем, спрашивается? Какой резон? Погодите-ка… Черт. Кажется, у нас проблемы. Не так чтобы прям смертельные, но тем не менее.
