Все эти ошибки объясняются усталостью и следствием нечеловеческого напряжения, осознания своей ответственности, и цейтнотом на обдумывание огромного количества самых разнообразных вариантов развития событий. В любой другой ситуации, после обмена ударами, к исходу 12 сентября, стороны должны были благополучно разойтись, но не в тот раз. На карту действительно было поставлено слишком многое. Вопрос стоял принципиальный — смогут ли военно-морские силы стран Варшавского Договора блокировать Европу от американских конвоев? Напомню, ранее такую задачу никто и никогда не смог выполнить. И в конце интервью, хочу заметить еще одну важную вещь, которую я всегда добавляю цитатой к каждой своей книге и статье:
К-503.
Вот и опять время вышло. Опять реактор напоминает закипающий чайник. Правда, чайник подпорченный, маслопуп сказал что даст восемьдесят процентов и ни процентом больше. Кто хочет восемьдесят один, пусть лучше сам под кувалду ложится. Через 10 минут или давай полный ход или отключай. Если вхолостую отключишь — еще паропроводы полетят, тогда узлов 18 максимум и то ненадолго.
Петренко четко осознал, что то, что произойдет спустя несколько минут, как бы не закончилось — будет достойно описания в учебниках. Бой подводного ракетоносца «Чайка 670М» против многоцелевого «Лос-Анджелеса» следующего поколения. Силы и позиции сторон, разбор ошибок. Ладно, пропускать «Лося» к своей (радиограмма получена, правильно истолкована и принята к исполнению) группе кораблей он права не имеет. Иду на «Вы», и спустя несколько секунд, из начавшего набирать скорость подводного корабля вперед полетели импульсы активной ГАС.
Эх, дистанция восемь с копейками. Эти «копейки» сразу отсекают 400-мм СЭТ-40, им уже далековато. Остаются две СЭТ-65, имитаторы из двух других «взрослых» 533-мм аппаратов выгружать не хочется. В торпеды льется уточненная информация, пальцы главного «румына» свое дело заканчивают гораздо быстрее чем две тупые рыбины в носовых торпедных понимают, что от них требуется. «Лось», разумеется, их заметил. Какие-то пол-минуты он продолжал следовать прежним курсом, но теперь плавно разгоняясь, поворачивался через левый борт. Пробовать убегать американец не пытается, принимает бой.
Больше всего Петренко сейчас боялся, что американцы чувствуют радость от появившейся русской подлодки. «О, да, это черт побери удача!» Они же всегда в таких случаях произносят «Черт побери», правда? Хотя, вроде бы, если прислушиваться к голосам, звучавшим на начавших ходить видеокассетах, они говорят немного другое, но почти всегда одно и тоже. Вдруг, внезапно, мозг заслонила наведенная картина. Ясная, как будто Петренко сидел в кинозале. На экране — американский бар. Виски там, еще какая-то экзотика в витых бутылках. Американский боцман, с голыми татуированными руками и в забавной американской шапочке, смеясь рассказывает товарищам что-то типа «И знаете, что тогда сделали эти идиоты? Они нас атаковали!» и заливисто гогочет, пыхая своей сигарой. А за ним ржут все другие моряки. Потому что каждый американский моряк знает — «Чарли-II», атакующий «Лос-Анджелес», это не страшно. Это очень смешно.
Екарный бабай, это же его мозг, его главное оружие, не найдя подходящего полезного занятия, полез сочинять и максимально качественно транслировать придуманные картинки. Ну-ка, соберись, командир!
— Имитатор не пора? — блять, Ларин опять торопится в адмиралы. Тем временем, торпеды, с интервалом в четыре секунды выходят из аппаратов. Тотчас раздавшиеся матюки из торпедного (а чего теперь таиться, можно и кувалдой постучать) говорят, что процесс перезарядки аппаратов имеет шанс побить флотский норматив. Терехов проникновенно сообщает «бычку четыре», что это была предпоследняя его фраза перед отправкой в реакторный отсек.
