— Я не чувствую рук и ног… Развяжи… пожалуйста…
Он не ответил.
Просто продолжал смотреть.
Голова закружилась, перед глазами всё поплыло.
Последнее, что она увидела, — это его приближающийся силуэт, прежде чем силы окончательно покинули её, и тьма вновь поглотила сознание.
Света снова оказалась в своём детстве. Лес был тёплым, солнечные лучи пробивались сквозь густые кроны деревьев, освещая мягкий мох на земле. В воздухе витал запах хвои, цветов и свежести после недавнего дождя. Где-то вдали щебетали птицы, а лёгкий ветерок шевелил листья, наполняя лес звуками живого мира.
Она чувствовала, как лёгкие заполняются этим чистым, свежим воздухом, а сердце переполняется детской радостью. Бабушка шла впереди, неторопливо перебирая травы, внимательно вглядываясь в землю, и рассказывая о каждом растении, на которое падал её взгляд.
— Вот это зверобой, Светик. Если заварить его с мёдом, то ни один осенний хмурый день не будет страшен. А вот это черника, видишь, как листья блестят? Её ягоды полезны для глаз, чтоб зоркость не терять, — говорила бабушка, осторожно касаясь тонких стеблей.
Света внимательно слушала, кивая головой, ловя каждое слово. Она любила ходить в лес с бабушкой, потому что это было похоже на маленькое путешествие в иной мир — мир тайн, ароматов и магии природы.
— Бабушка, а можно поиграть в прятки? — с детским задором спросила Света, понимая, что бабушка никогда не отказывала ей в этой игре, если была возможность.
Старушка улыбнулась и притворно нахмурилась.
— Ах ты, хитрая девчонка! Ну ладно, но только два раза. А то ведь нам ещё домой идти, да и лукошко моё не бездонно, не все травки мне удастся унести.
Света звонко рассмеялась и быстро убежала, прячась за большое раскидистое дерево. Бабушка прикрыла глаза рукой, считая вслух:
— Раз… два… три… Светик-семицветик, я тебя найду, и ты попадёшь в моё лукошко!
Света затаила дыхание, прячась за корявым стволом старой сосны. Сердце радостно колотилось в груди. Она слышала, как бабушка неторопливо ходит среди деревьев, специально не торопясь, давая внучке насладиться игрой.
— Где же мой маленький лесной зверёк? — раздавался ласковый голос бабушки. — Уж не за кустами ли спряталась? Или за папоротником?
Света тихонько хихикнула и чуть выглянула из-за дерева. Бабушка была далеко, и это дало ей возможность перебежать дальше, к другому дереву, чтобы усложнить задачу.
Но вдруг что-то привлекло её внимание.
Рядом с деревом, за которым она спряталась, что-то лежало на земле.
Она опустила взгляд и резко вскрикнула, отпрянув назад.
— Бабушка! — испуганно позвала она.
Шорох шагов, и через несколько мгновений бабушка была уже рядом.
— Светик, что случилось?
Света молча указала пальцем на землю.
Прямо перед ними, среди мха и опавших иголок, валялась цепь, прикованная к огромному капкану. Темная сталь зловеще сверкала в солнечном свете.
Но самым страшным было то, что рядом с этим капканом лежала волчья лапа.
Кровь уже подсохла, но чёткий след потянулся в глубину леса. Самого волка нигде не было.
Бабушка тяжело вздохнула, глядя на это зрелище.
— Ох уж эти браконьеры… — покачала она головой.
Света с замиранием сердца смотрела на страшную находку.
— Бабушка… почему лапа здесь, а волка нет? Он… он убежал?
Бабушка посмотрела на внучку и мягко, но серьёзно сказала:
— Не бойся, Светик. С волком всё хорошо. Он в лесу, зализывает рану.
— Но… он же потерял лапу, — прошептала Света, не отрывая глаз от капкана.
— Лучше быть без лапы на свободе, чем с лапой убитым в плену, — тихо ответила бабушка, положив тёплую руку на голову внучки.
Света задумалась.
Эти слова, казалось, пронзили её насквозь.
Она ещё не знала, что спустя много лет они обретут для неё совершенно иной смысл.
Света снова очнулась.
Тёмный потолок над головой, сырой воздух, отдающий плесенью и пылью. Она моргнула несколько раз, пытаясь осознать, сколько прошло времени. Судя по всему, немного. Голова всё ещё гудела, но сознание было более ясное, чем раньше.
Она попробовала пошевелить руками и к своему удивлению, поняла, что больше не связана. Осторожно двигая онемевшими пальцами, она провела ладонью по полу вокруг себя, но никаких верёвок не нашла.
Боль в руках и ногах всё ещё оставалась — тупая, тянущая, будто тысячи крошечных иголок впивались в кожу. Света начала осторожно массировать онемевшие конечности, сначала руки, потом ноги. Постепенно вены снова начали гнать кровь по сосудам, неприятное покалывание сменилось слабым теплом.
Она глубоко вздохнула и села ровнее, прислонившись к холодной стене.
Где-то в глубине сознания мелькнула мысль, всплывшая из воспоминаний:
Бабушкины слова.
Света усмехнулась.
— Ну уж лучше, конечно, быть с лапами на свободе, — пробормотала она себе под нос.
Сарказм помогал не сойти с ума.