Она встала, с трудом разминаясь после долгого неподвижного положения. В теле ещё оставалась слабость, но мышцы постепенно приходили в себя. Первым делом она подошла к стене под окном.
Подпрыгнув, она едва дотянулась до мутного стекла. Через него пробивался тусклый свет луны, который слабым голубоватым сиянием освещал крошечное пространство камеры.
Света снова подпрыгнула, на этот раз сумев зацепиться пальцами за край подоконника и подтянуться выше.
Сквозь мутное стекло она разглядела две трубы, уходящие ввысь. Высокие, металлические, они терялись в темноте ночного неба, но из одной трубы был заметен слабый дым.
Она задумалась.
Военный городок, где они были с Олегом Сергеевичем, в темноте казался просто чередой силуэтов зданий. Она не помнила, были там такие-то трубы или нет, не замечала их раньше. К тому же тогда не было луны — небо заволокли облака.
Она глубоко вдохнула и направилась к двери.
Металлическая, старая, с облезшей краской.
Света аккуратно взялась за ручку и потянула.
Дверь даже не шелохнулась.
Отступив назад, она обвела взглядом помещение. Каменные стены, пол, небольшое окно под потолком, через которое она даже пролезть не смогла бы.
— И как же мне отсюда выбраться? — тихо пробормотала она.
Она знала одно — сидеть и просто ждать, не вариант.
Света села на грязный матрас, стараясь сохранять спокойствие.
— Так, ну не может быть, чтобы ничего нельзя было сделать, — пробормотала она себе под нос, пытаясь собраться с мыслями.
В голове всплывали отрывки из бабушкиной книги. Записи о духах, о том, как они взаимодействуют с миром живых.
Света вспомнила этот момент. Да, в книге было написано, что души умерших могут являться против своей воли, но это опасно. К тому же, для вызова обычно требовалась вещь, принадлежащая им при жизни.
Она посмотрела на свои руки, обшарила карманы. Пусто.
Света выдохнула и скрестила ноги, садясь прямо на холодный пол.
Она закрыла глаза, вспоминая строки, прочитанные в бабушкиной книге.
Голос её дрожал, но она продолжала.
— Лёша, — прошептала она, — я знаю, что ты здесь… Если ты слышишь меня, пожалуйста… приди.
Тишина.
Света открыла глаза.
Всё оставалось прежним.
Но вдруг воздух, и без того холодный, стал ещё ледянее.
Света инстинктивно обхватила себя руками, почувствовав, как дрожь пробежала по её телу.
В дальнем углу комнаты начало проявляться слабое свечение. Сначала оно было еле заметным, почти призрачным, но с каждой секундой становилось всё чётче.
Из тени, медленно, будто сквозь плотную воду, проступала фигура мальчика.
Лёша.
Он стоял в углу, смотрел на неё, его лицо было печальным.
Света затаила дыхание.
— Лёша… — произнесла она тихо.
Света глубоко вдохнула, ощущая, как холодный воздух сжимает лёгкие в тиски. Перед ней стоял Лёша. Его фигура слегка мерцала в темноте, словно мягкий свет исходил прямо из его тела. Он был таким же, как в первый раз, когда появился перед ней — невесомым, печальным, застывшим в безмолвной тоске.
— Лёша… — тихо произнесла Света, не зная, как ещё к нему обратиться.
Он не отводил глаз, просто смотрел, словно чего-то ждал.
— Прости меня, что не смогла понять тебя раньше.
Лёша медленно кивнул. В его движении не было ни осуждения, ни упрёка. Только понимание и грусть. Света чувствовала, что он не сердится, но от этого ей становилось только тяжелее.
— Лёша, ты можешь мне помочь?
Она видела, как он слегка пожал плечами. Неуверенно, медленно, будто не знал ответа.
Света нахмурилась, глядя на мальчика. Он был слишком спокоен, слишком молчалив.
— Лёша… ты не можешь говорить, потому что ты слаб?
Мальчик кивнул.
Света глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри всё сжимается.
— Тогда давай попробуем по-другому. Я буду задавать тебе вопросы, а ты отвечай знаками. Хорошо?
Лёша снова кивнул.
— Почему у меня получилось вызвать тебя, если у меня нет твоих вещей?
Лёша медленно поднял руку и показал пальцем на матрас.
Света проследила за его жестом и перевела взгляд на старый, рваный матрас на котором сидела. Он выглядел грязным, испачканным чем-то тёмным, с прожжёнными пятнами.