Внезапно тихий вкрадчивый голос Валентина нарушил тишину комнаты. Слова непонятного заклинания лились текучим осязаемым потоком, и Эфира, сама до конца не сознавая зачем, как губка впитывала, запоминала их. Перед ее удивленным взором проносились мириады сверкающих искр, которые беспрепятственно проходя сквозь нее, как самое жаркое пламя сжигали все улики, оставляя за собой кристальную чистоту. С каждой каплей засохшей бурой крови, уносимой ими, Тьма чувствовала, как рушатся оковы решимости, сдерживающие ее. Когда все закончилось, на лице Вала вспыхнуло и тут же пропало беззащитно-тоскливое выражение. Всего лишь миг и его черты вновь обрели жесткость, словно и не было ничего. Любой другой, глядя на него сейчас, усомнился бы в своем зрении, но только не она. Душу мягко наполняло тепло от понимания мотивов его поступка. Не сознавая своих действий, Эфира всем своим существом потянулась к мужчине, забыв или выбросив из памяти причины, почему этого делать нельзя.
Она была в нескольких миллиметрах от тела любимого, чувствовала теплое дыхание его кожи, когда перед ним распахнулся портал. Это было подобно отрезвляющему арктическому холоду в жарких тропиках ее мыслей. Досада и облегчение, не желающие уживаться вместе, вырвались из нее тяжким вздохом, который гулким эхом наполнил гараж, как только мерцание портала поутихло.
Стремительно переместившись в дом, Тьма приняла свою новую форму. У нее еще было немного времени в запасе, но все же Эфира торопилась, зная что не рискнет воспользоваться порталом как Вал, чтобы попасть прямо на место проведения ритуала. Оказавшись перед распахнутой дверью в спальню, девушка пренебрежительно скривилась.
"Если чародей рассчитывал, что она будет выгребать эту мерзость руками, он глубоко ошибался!" – Но, несмотря на мятежные мысли, у нее руки чесались от желания испробовать и проверить на практике вновь обретенные способности.
В случае неудачи, ей будет не так обидно, как если бы это происходило на глазах ее «могущественного» чародея. А если после ее неумелых экспериментов бардака в доме прибавится, то ей не составит труда аргументировано объяснить свое нежелание подчиняться "примитивным приказам" зарвавшегося самца. Задорная улыбка появилась на губах Эфиры, стоило ей представить реакцию Вала и то, как они будут мириться. Правда, жутковатый вид темно-бурого, кое-где примятого "солнца" не способствовал к погружению в эротические фантазии, постоянно напоминая о реальности.
Обратившись к той новой частичке себя, которую заново обрела во время воплощения, Эфира сосредоточилась на точном повторении заклинания, которое мозг услужливо восстанавливал в памяти, дополняя, превращая в нечто иное, намного более правильное, по ее ощущениям. До ломоты впившись пальцами в ладонь, девушка напряженно вглядывалась в потолок, ожидая чуда, но ничего не происходило. Она уже собиралась уйти, досадуя на свою самодеятельность и не уверенная, что дело только в ней, когда мягкое щекочущее ощущение заставило ее разжать кулаки.
Мизерные переливающиеся золотом пузырьки подобно бабочкам взмывали вверх с ее ладоней. При соприкосновении с твердой поверхностью они вопреки ожиданиям не лопались, а вбирая в себя нечто невидимое, становились больше, увеличиваясь на глазах. Однако это не касалось останков демоницы, которые попадая внутрь прозрачных мешочков, растворялись лишь спустя некоторое время.
Да уж, это точно не было так же завораживающе красиво как у Вала!
Безразличные к разочарованию своей создательницы пузырьки, деловито очистив спальню, разделились. Одни плавно перетекли в соседнюю комнату, другие направились к гаражу. Эфира ошарашено наблюдала, как двери гостеприимно распахиваются, пропуская невесомые контейнеры, которые, казалось, жили собственной жизнью.
Девушка пыталась понять, что ее смущает во всем происходящем, но никак не могла уцепить дразнящую мысль. И лишь спустя несколько минут, когда пузатые переливающиеся всеми цветами радуги пузырьки, неуклюже переваливаясь, возвратились к ней и, ласково потираясь о ее кожу, начали впитываться внутрь, она разобралась, что это было.
Магическая энергия, власть, скрупулезно собранная по крупицам и очищенная ее маленькими помощниками, питала ее. Контрастные оттенки силы стали настоящим открытием для Эфиры. Она чувствовала, как заполняется еще один кусочек пустоты внутри нее, но это ощущения насыщения было отличным от того, которое возникало у нее, когда она поглощала эмоции и плоть. Сила, власть, мощь заполняли каждую клеточку ее нового хрупкого тела, даруя чувство защищенности, неуязвимости… гармонии, стирая различия между двумя ее ипостасями, заставляя Эфиру даже в человеческом обличии ощущать себя опасной хищницей, а не жертвой.
