- В-в-все в-в-в п-п-по-ряд-дд-ке…- Попробовала произнести она выбивающими дробь зубами. Ее слабая попытка успокаивающе погладить своего чародея с треском провалилась, так как руки то ли от холода, то ли от столкновения с первородной энергией не желали подчиняться приказам разума.
- Это была последняя переделка, в которую ты сунула свой любопытный нос. Иначе я рискую обзавестись сединой раньше времени. Ты слышишь меня? Эфира!
Девушка не заметила, когда он успел укутать ее в свою куртку, поскольку все ее внимание поглотила разворачивающаяся совсем рядом драма. Возле поверженных появились трое. Бойкая красивая женщина, которой была Зои всего каких-то нескольких часов назад, потускнела и обесцветилась, преображаясь на глазах. Безмерное горе, словно саваном укутало ее в миг ставшую хрупкой и надломленной фигуру. Тяжелые свинцовые тучи, наконец, разверзлись хлестким дождем, который, наплевав на заслоны Творцов, изливался вниз на выжженную, развороченную землю. Женщина что-то тихо бормотала, неверяще глядя на Ольгена. Рыжеволосая же отчаянно спорила с Леанисом.
Валентин, уже немного отошедший от испуга за нее, теперь тоже взирал на эту сцену, сыпля проклятиями в адрес Творцов, Роды и Александра, однако при этом не забывая согревать ее теплым коконом своей силы.
Что-то невероятное произошло за те доли секунды, когда ее суть сплелась с другой аналогичной. И сейчас Эфира изумленно внимала просьбе, нет даже мольбе Клинка, разрываемого противоречиями; не желающего служить Алексу, но и не имеющего возможности снова напитаться силой своего Творца.
- Вал! – Не получив ответа, девушка резко дернула мужчину за руку. – Вал! Ты должен убить Александра. Клинок разрывают противоречия, но он еще ждет! Если не станет Алекса, то он может изменить привязанность. Благо здесь достаточно существ наделенных могуществом. – Она указала в сторону где, чуть ранее засекла присутствие чародея. – Он там. Мы не могли увидеть его, поскольку он воспользовался силой клинка, чтобы скрыть себя, но сейчас нам ничто не мешает. Я бы…
Глаза Валентина полыхнули яростным светом.
- Даже думать не смей. Ты останешься здесь и будешь вести себя как мышка, не ввязываясь ни в какие истории. – За его грубостью Эфира чувствовала глубокое беспокойство о себе, которое не давало спокойно оставить ее одну без защиты, не смотря на дикое желание «надрать задницу этой свихнувшейся крысе».
- Не волнуйся. Я обещаю, что буду тише воды ниже травы, хотя мои силы уже начали восстанавливаться. – Девушка поднялась на ноги и легонько коснулась его щеки рукой. - Если ты хочешь спасти своих друзей, то должен сделать, что я говорю, пока Александр не понял, что его план на грани провала. Он потратил много силы на приручение Клинка, а потому слаб, а эйфория не прибавляет осторожности, но это не продлится долго. Вскоре ему станет понятно, что что-то не так. – Уткнувшись ей в волосы, Вал крепко стиснул ее в своих объятьях. Ребра протестующе заныли от такого давления, но Эфира молчала, довольная его грубоватым проявлением привязанности. – Иди. Я верю в тебя.
Он резко отстранился и побежал в сторону двухэтажного здания, испещренного глубокими трещинами. Не смотря на то, что Валентин стремительно удалялся от нее, частичка его тепла по-прежнему заботливо окружала ее, согревая и придавая сил.
Она чувствовала себя уже вполне сносно, нет, наверное, даже великолепно, словно накопленная ею энергия никуда и не исчезала, а была просто временно заморожена, и Эфира поняла, что могла бы сейчас снова поменять форму, но не торопилась делать этого. И дело было даже не в обещании, данном Валу. Если того потребовали бы обстоятельства, она, не задумываясь, нарушила бы слово. Просто она верила в него…
Связь между ними дарила огромную силу, но и делала их слабее. Энергия, поглощенная ими сегодня, стократно превышала потраченную. Она циркулировала между ними, впрочем, как и эмоции. А поскольку Эфира не желала, чтобы ее чародей случайно отвлекся из-за беспокойства за нее, то действительно собиралась исполнить обещание.
Ее взгляд блуждал по дерущимся группам, которые по какой-то странной причине ни разу в запале схватки не переступили очерченный ранее Виром круг. В размываемой потоками дождя грязно-кровавой картине с растушеванными безликими фигурами трудно было определить с первого взгляда, на чьей стороне перевес. Но, не смотря на «потерю» двух самых сильных людей Ковена, перелом в битве уже наступил, этого ощущалось в воздухе смесью отчаянья и триумфа, а обилие голубого на ментальном уровне не оставляло сомнений, кто победитель.
Эфира чувствовала, каким холодным и сосредоточенным стал Вал, концентрируя их силы для удара, и щедро делилась с ним, оказывая незримую поддержку. Она действительно не хотела нарушать своего слова, но…
