Там, внизу, Эфира помогала Творцам вернуть к жизни Вира и Ольгена. Агелена с Леанисом еще отчаянно боролись, но он-то знал, что Ольг уже никогда не откроет глаза. И дело было не в смертельной для чародея ране, которая была сущим пустяком для Высших, а в его нежелании возвращаться.
Вот она - всеобъемлющая сила любви!
Горькая складка появилась у губ, и дико до дрожи захотелось прижать к себе Эфиру, увериться, что она рядом, что не оставит его никогда. Его девочка чувствовала себя такой же потерянной. Несмотря на губительную натуру, в ней сохранилось столько детской наивности. Она никак не хотела верить, что любовь взаимная может так сильно ранить и опустошить душу.
Подойдя к краю крыши, Валентин посмотрел вниз. Его глаза сразу нашли хрупкую одинокую фигурку, кутающуюся в его огромную куртку. Эфира была похожа на маленькую заблудившуюся девочку, в том хаосе, что творился вокруг. Сердце твердило, чтобы он, наплевав на все, забирал ее и возвращался домой, но долг не позволял броситься к ней.
«Потерпи еще немножко, котенок, как только закончим, я покажу тебе наш дом».
«Хорошо». – Устало согласилась она и вдруг добавила. - «Я… я люблю тебя, Вал».
Ее признание несло в себе нотку горечи, чужой боли и недосказанности, но казалось таким правильным и уместным сейчас. Зная, чувствуя, они считали любовь чем-то само собой разумеющимся, и не придавали значения трем обычным словам, которые казались такими незначительными раньше и очень необходимыми сейчас.
«И я люблю тебя, котенок». – Мысленно произнес Валентин, и это прозвучало как клятва, обещание, что они всегда будут вместе.
Ему навстречу спешил Рэм. На поле творилось что-то непонятное, те жалкие горстки противника, которые еще оказывали сопротивление, внезапно начали недоуменно оглядываться, словно не понимая, что и зачем они здесь делают. И люди, воспользовавшись замешательством, быстро скрутили уже не сопротивляющихся существ. Вспыхнуло несколько порталов для отправки пленников к местам их заключения, и развороченный парк значительно опустел.
Вир пришел в себя, но мало походил сейчас на вменяемого человека. Он яростно отталкивал удерживающие его руки Леаниса, пытаясь разрыть руками землю, которая сомкнулась над телом Ольгена. Сейчас он мало чем мог помочь в устранении последствий их разборок.
- Рэм, отпускай людей по домам, им нужен отдых, Ник пусть займется пленными, мне интересно узнать причины, почему они присоединились к Алексу. Найдешь Фила, тащи его сюда, будем возвращать парку первозданный вид. – Валентин, оглядывавший место побоища, оценивая ущерб, не сразу заметил недоуменный взгляд Рэма.
- Вал, какой Алекс? Ты о чем сейчас? Это был последний очень сильный прорыв, вы с Ником натолкнулись на него и вызвали нас.
- Рэм, здесь был Александр. Ты должен помнить его, он был послом старого Совета при дворе Луайне. – Начиная кое-что подозревать, но еще не до конца уверенный, снова попытался прояснить ситуацию Валентин.
- Ты, наверное, вымотался сильнее, чем я думал. У нас никогда не было никакого посла. – Рэм хлопнул его по плечу. – Давай дружище, забирай свою девчонку и мотай отдыхать. Мы с Филом сами управимся.
- Да, нет, все нормально… - Задумчиво протянул Валентин. – Я в порядке.
- Думаю, вам всем сейчас не помешает отдых, - внезапно вклинился в их разговор голос Джака. – Во всем этом есть доля нашей вины, так что мы приберем… - мужчина хмыкнул, - бардак.
Валентин не доверчиво вскинул бровь, удивляясь подобной щедрости.
Джакулус развеселился еще больше и, подойдя почти вплотную тихо, так чтобы не было слышно Рэму, шепнул на ухо: - Считай это благодарностью за устранение последствий моего просчета. Что бы не думали некоторые, я действительно дорожу своим детищем. В нем так много от меня, насколько это вообще было возможно сделать, и так мало от того ничтожества, которое являлось его отцом, что даже его исчезновение из летописи жизни ничего не изменило. И да, я бы на твоем месте не старался упоминать о том, что некто Алекс когда-то был или существовал на свете, загоны, знаешь ли, имеют преотвратительное свойство. – Больше ничего не добавляя, Творец развернулся и пошел в сторону Агелены с Леанисом.
- Вал, так мы что? Свободны? – Спросил Рэм.
- Похоже, на сегодня - да! – На ходу бросил Валентин и уже больше для себя добавил. - И как только очистим этот чертов городишко, можно будет, наконец, взять каникулы и устроить длительный медовый месяц, год… нет… вечность.
Он услышал отчетливый смешок Эфиры.
Несмотря на дождь и слякоть, она шла ему на встречу, так же как и он, желая, как можно скорее убраться отсюда. Чумазая, мокрая, босоногая она была, тем не менее, самой прекрасной женщиной на свете.
Ее холодный нос уткнулся в его грудь, а руки крепко обвились вокруг талии. Валу хотелось намного большего, но он ограничился лишь тем, что, подхватив Эфиру на руки, открыл портал и твердо вошел в него.
