Иногда вопреки всякой логике, желаниям и устремлениям, ноги сами несут нас навстречу очередной авантюре. Чужая воля, чужие мысли становятся своими, и мы, как безвольные марионетки, дергаемые умелой рукой кукловода смело делаем поворот в своей судьбе, находя вполне аргументированные обоснования своим поступкам.
Почему-то именно сейчас Эфира поняла, почувствовала эту могущественную волю, давящую на нее, хотя, как и раньше, все делалось только ради благополучия Валентина.
- Лео, я не могу потерять их, и не буду жертвовать одним, ради спасения жизни другого, - в срывающемся голосе Агелены звучала решительность. – Я должна попробовать, у меня должно получиться. Должно.
- Это бесполезно, - в категоричном ответе мужчины вибрировало раздражение.
- Тебе бы этого хотелось, да?! – Женщина, осторожно приближающая руку к Клинку, не видела боли промелькнувшей в его глазах.
Медленно двигаясь к компании Творцов, Эфира взвешивала все за и против, при этом отстраненно отмечая маленькие штрихи чужих эмоций. Частички Тьмы с впитанными знаниями и сутью убитых ею, притянутые и изменяемые силой Валентина, превращались в жуткую армию, выступающую против световых иллюзий Алекса. Она была там с ним, в них, и в то же время целенаправленно шла к Клинку, который сначала вроде поддался увещеваниям женщины.
Однако Александр, почувствовавший, что что-то происходит, усилил давление своей воли. Это было на руку Валентину, но ослабляло влияние Агелены. Сила Творца клинка, живущая в ней, была слишком слабой: растоптанной, разрушенной, недостаточной. Даже сейчас женщина не могла отбросить сомнения и застарелую боль, чтобы укрепить ее, либо, не понимая, либо не в силах переступить внутренний барьер.
В отличие от Агелены, та же сила, соединившая их с Валентином, била в Эфире мощным ключом, питаемая любовью. Клинок узнал ее и готов был принять. И только боязнь ослабить Вала своими действиями, сдерживала ее.
Злые слезы бессилия тихо струились по щекам Агелены, упрямо не оставлявшей своих попыток. Женщина была могущественна безмерно, бесконечно, но не это требовалось Клинку. Хотя ее действия все же нельзя было назвать совсем бесполезными, Алекс с каждым разом допускал все больше ошибок, вынужденный отвлекать свое внимание.
Преодолевая те несколько бесконечных шагов, Эфира изводила себя вопросами: хватит ли им с Валентином силы, если они будут использовать ее одновременно, не каждый свою, а их объединенную вместе? Действительно ли усиление сопротивления Клинка настолько значительно ослабит Алекса, как ей это пытались внушить? И почему они должны были снова рисковать собой? Ради чего? Долга? Дружбы? Жизни?
Вал, до этого не вмешивавшийся в ход ее мыслей, разрешил сомнения.
«Мы оказались здесь ради этого. Попытайся. Я справлюсь».
Валентину меньше всего хотелось бы, чтобы Эфира снова привлекала к себе внимание Высших, но видимо такова была их судьба - оказываться в «нужном» месте в «нужное» время.
Жизнь научила его, что дары не даются бесплатно и за все необходимо платить, и он был не против… только трудно было смириться, что расплачиваться по счетам приходилось не одному ему. Мужчина все бы сделал, чтобы оградить своего котёнка от опасности, слишком непредсказуемыми были последствия ее столкновения с первородной энергией, но в сложившейся ситуации это было меньшим из зол.
Вал был безумно рад, что Эфира, отвлеченная Клинком, не вмешивалась в его мысли. Иначе после самовосхваляющих безумных откровений Алекса его девочка уже давно была бы рядом с ним.
Когда он оказался на крыше потрепанного разборками здания, чародей встретил его радушным оскалом.
- А, Вал! Вот мы и снова встретились, - Александр с демонстративным спокойствием сделал маленький глоток из невзрачной склянки, которая тут же исчезла в недрах его плаща. – Откровенно говоря, не ожидал, что это будешь ты. Хотя… добряк Ольген теперь вроде как не у дел. – Узкие губы сложились в недоброй усмешке. – Но так даже интереснее.
Валентин, молча, искал слабое место в магическом щите, окружавшем чародея, незаметно стягивая силы для удара, но еще секунду назад слабая броня вдруг превратилась в непробиваемую преграду.
- Вижу, эти лживые Твари и над тобой поработали, но ты все равно труп. Ничего личного. Просто ненавижу предательство, а еще больше тех, кому дары перепадают на халяву.
Вал, до этого сохранявший спокойствие, не смог скрыть удивления, только оно было вызвано не проницательностью соперника, как самовлюбленно предположил Алекс. А эффектом той дури, что принимал чародей. Резкое увеличение силы, похоже, напрочь убивало здравомыслие. И Алекс, по-видимому, слишком часто прибегал к этому средству.
