Вроде бы все у Олега Коробейникова уже есть: деньги, магические силы, семья, друзья, пара летучих кораблей с пушками и солдатами… Однако, мир где волшебство и война являются столь же привычной частью жизни как плохая погода, любит преподносить неприятные сюрпризы. И в нем хватает тех, кто при первой же встрече пожелает указать выскочке его место или избавить провинциального чародея от слишком тяжелого кошелька, артефактов и даже головы. Ведь стоящая на вершине общества по праву силы аристократия привыкла к тому, что распоряжаться всем окружающим — это её неотъемлемая привилегия… Пока кто-нибудь не соберется с силами и не подвинет благородных дворян, наплевав на всю имеющуюся разницу потенциалов.
Электрический свет фонарей уличного освещения почти отсутствовал в этой части города, застроенной в основном какими-то складами, а редкие по ночной поре автомобили никак не могли его заменить. Однако когда случайная машина все-таки проезжала по улице, то взгляд её водителя словно сам собой соскальзывал с выглядящего неуместно посреди глухих серых стен белокаменного здания, являвшегося церковью имени… А вот чьего имени на позолоченной табличке, прикрепленной к темным дверям, было старательно затерто не то наждаком, не то напильником. И крест на крыше данного строения тоже отсутствовал.
— Ох, я об этом еще пожалею, — тихонько пробормотал себе под нос Олег, но после встряхнулся, собрался с духом и все-таки постучал в дверь церкви. Ногой. Обе руки у него были заняты не таким уж и хрупким девичьим телом, пребывающем в бессознательном состоянии. А кровь, потихоньку сочащаяся из весящей килограмм семьдесят пять особы, вдобавок плотно опутанной толстой металлической проволокой, безвозвратно испортила взятый напрокат дорогой белый костюм, годящийся хоть для свадьбы, хоть для светского раута, хоть для торжественной встречи с президентом.
— Кого там еще принесло? — Потемневшие от возраста, но все еще очень прочные деревянные двери храма не открылись, отодвинулась всего лишь небольшая заслонка в них, через которую наружу посмотрел один глаз… Моргнул, обозревая стоящего на пороге церкви человека и его ношу, а после расширился от удивления. Изнутри здания раздался громкий шум втягиваемого воздуха, и сразу же вслед за ним лязг многочисленных засовов.
— Складывается ощущение, что вы не очень-то рады посетителям, — попенял Олег двум обнаружившимся сразу за порогом плечистым монахам в черных рясах, оглядывая убранство храма, освещаемого парочкой тусклых плафонов. Внутренняя обстановка здания оказалась весьма аскетичной, если не сказать бедной. Простые белые стены, деревянные скамейки в несколько рядов, у противоположенной стены возвышался прикрытый тканью алтарь. Из общего ряда выбивалась разве только занимающая весь потолок мозаика. Множество маленьких разноцветных плиток складывалось в сцену битвы, где облаченные в сверкающие доспехи фигуры с белыми крыльями рубили огненными мечами уродливых мохнатых демонов с лишенными симметрии телами и множеством лишних глаз, ртов или конечностей. — А ведь ваш господин не только предложил мне крайне выгодный контракт, но и поставил весьма жесткие сроки его выполнения. И до окончания назначенного времени осталось всего-то полчаса…
— Честно говоря, я не верил, что ты сможешь выполнить его условия, друг мой, — из малозаметной двери позади алтаря вышел еще один священник, который на фоне своих мускулистых собратьев выглядел настоящим комком сала. Дорогая мантия из черного шелка никак не могла компенсировать низкий рост или скрыть выпирающее вперед чуть ли не на метр пузо, а лоснящиеся жиром щеки свисали по бокам белого воротничка. Вот только глаза выбивались из общего облика безобидного нелепого толстяка, поскольку заметно светились алым. Одним движением настоятель храма содрал покрывало с алтаря, обнажая грубую поверхность серого камня, исчерченную множеством едва заметных царапин, складывающихся в изображение каких-то отвратительных клыкастых рож. — Надеялся, но не верил… Она сильно изранена?
— Осколок гранаты застрял в черепе, еще два в животе, криоожог на половину лица, некоторая кровопотеря, — пожал плечами Олег. — Ничего фатального, насколько я знаю биологию этих созданий.
— Они изрядно живучи, — согласно кивнул настоятель церкви. — Неси её сюда!
— Не так быстро, сеньор Лучиано, — покачал головой Олег, не спеша двигаться с места. — Сначала я хочу увидеть свою плату.
— О, ну разумеется, — кивнул толстяк, шумно раздувая ноздри и прижимая свою ладонь к едва заметному выступу на алтаре, что дрогнул при касании мягкой рыхлой плоти. А когда настоятель храма отнял её от этого камня, то в его руке оказалась сжата испещренная едва заметными мелкими рисунками глиняная табличка, а на пол упала капля тягучей черной жидкости, которую можно было бы перепутать с нефтью, но не с человеческой кровью. Внутренности храма тем временем медленно менялись, поскольку с них сползала иллюзия, скрывавшая истинное лицо этого места. На скамейках вспыхнули ряды рун, созерцание которых могло довести неподготовленный разум до обморока, стены украсились надписи на языке, что люди никогда бы не смогли правильно прочитать вслух из-за строения своей гортани, часть пластин потолочной мозаики провернулась, и теперь крылья и латы изображенных там ангелов чернели первозданным мраком. — Для таких как мы договоры нерушимы… Если они правильно заключены, конечно. Наставление старших жрецов Тота об обуздании своевольных духов владык земных за живую кровь нефелима… Если не ошибаюсь, это всего лишь пятое поколение? Запах небесного ихора в её жилах просто великолепен.
