Пять минут спустя Даниил Львович и Наташенька беседовали как старые добрые друзья. Даже представить было невозможно, что еще совсем недавно они сидели друг напротив друга, как два ощетинившихся зверька. Садковой расслабленно втирал Наташе что-то на тему того, что, конечно, у нее, Наташи, очень важная и ответственная работа. Но сама суть этой работы противоречит глубинным жизненным порядкам. Да, Наташа делает доброе дело — помогает людям развивать их бизнес. Но проблема в том, что доброта должна быть востребована. Нельзя навязывать человеку то, чего он сам не хочет. И даже если вы на все 100 процентов убеждены, что ваши действия несут добро, — лучше дождаться, когда человек, которого вы хотите облагодетельствовать, сам все осознает и попросит вас об этой услуге. Наконец стороны начали прощаться.
— Только вы это… — замялся в дверях г-н Садковой. — Вы уж больше тогда никому из наших не звоните. Давайте я прочитаю ваше письмо, и мы либо закроем эту тему навсегда, либо я же буду убеждать своих коллег в вашей правоте.
Наташа нехотя согласилась.
Выйдя на улицу, г-жа Ростова пыталась уверить себя, что все хорошо и даже замечательно и что ей удастся убедить товарищей из «списка Тарасовой» в полезности рекламы и безобидности ее для их сумасшествия. Но чем дальше Наташа отходила от «НИИЧАВО», тем яснее осознавала, что это — самообман. Что эти рестораторы просто панически боятся рекламы и никаким письмом, какие бы золотые слова в нем ни были написаны и какая бы гениальная концепция ни была изложена, переубедить их не удастся. Они не захотят рискнуть ни центом, чтобы убедиться в Наташиной правоте. Безнадежность ситуации была очевидна… Наташе стало страшно тоскливо и скучно.
Совершенно раздавленная морально г-жа Ростова перешла Лесную улицу и еле волокла ноги по 1-й Тверской-Ямской.
«Что ж, все явки провалены, задание сорвано, — признавалась себе Наташа. — Очевидно, у меня уже ничего не получится. Можно, конечно, писать долгие увещевательные письма этим товарищам, но это ведь не поможет… Совсем не поможет… Через месяц Тарасова окончательно выживет меня из журнала и еще выдаст „волчий билет“, так что ни в один „глянец“ я больше не пристроюсь. Надо будет менять работу. Но я ведь больше ничего не умею! Деньги скоро кончатся, и мне придется вернуться в родной Екатеринбург и преподавать там основы правописания дебильным прыщавым детишкам. Вот и вся жизнь…»
Отчаиваться г-жа Ростова умела отчаянно. В минуты душевной слабости она не жалела черных красок для своего будущего: оно виделось ей беспросветным и душным. В такие моменты Наташенька преувеличивала и степень своей беспомощности, и уровень нависшей угрозы…
В таком вот упадническом настроении г-жа Ростова прошла мимо отделения Альфа-банка на 1-й Тверской улице. И решила заглянуть в него, чтобы проверить, сколько денег осталось на ее карточке Visa. Г-жа Ростова была прямо-таки уверена, что это ее последние деньги. У нее даже на секунду появилось гедонистическое желание снять сразу все до копейки, красиво прогулять их в Москве, а уж потом сгинуть в провинциальную неизвестность. На карточке обнаружилось всего-навсего 1500 долларов.
«А чего ты ожидала? — строго спросила сама у себя г-жа Ростова. — Нечего было „фордики“ в кредит покупать, ходить в босоножках Prada и очках от Gucci. Вела бы себя поскромнее — сейчас бы, может быть, хватило денег на отдельную комнату в Екатеринбурге! А так будешь, как дура, жить с родителями. Так тебе и надо!»
Наташа посмотрела на выписку по счету, но деньги почему-то снимать не стала. Она почувствовала, что в ней, как бабочка в банке, затрепыхалась какая-то свежая идея и новая надежда.
Точно! Так она и сделает!
— Скажите, вы выдаете потребительские кредиты? — спросила г-жа Ростова в окошечке.
— Частным лицам кредитов не выдаем, — отшила ее девушка из окошечка.
Но г-жа Ростова не сильно расстроилась. Потому что тут же вспомнила рекламу Сити-банка, который обещал крупные кредиты частным лицам практически без волокиты, правда, под грабительский процент. Но Наташе были срочно нужны деньги, и она решила этим предложением воспользоваться. Если уж эти паникеры-рестораторы боятся рискнуть хоть центом, чтобы выиграть многие и многие тысячи, то рискнет она! И она им покажет, что в рекламе для их сумасшествия нет никакого риска, а сплошная польза!
Остаток дня прошел у г-жи Ростовой бурно: она ломанулась на работу, заполнила кредитную заявку на сайте банка, сбегала в отдел кадров за заверенной копией трудовой книжки, взяла в бухгалтерии справку о доходах, отксерокопировала паспорт. Звонок из банка с приглашением на собеседование раздался уже ближе к вечеру. Банковский клерк назначал г-же Ростовой свидание на завтра, и Наташа радостно согласилась нанести ему визит во второй половине дня — после совещания с Семеном Семеновичем.
