Такие случаи парализующей ответственности с Наташей уже случались — и неоднократно. Если опустить всякие там традиционные страхи перед экзаменами и обратиться к более сознательному периоду жизни, то в первую очередь, конечно, стоит упомянуть страх перед первой рекламой. Когда г-жу Ростову только приняли агентом-стажером во «Все удовольствия столицы». Перед ней стояла очень простая задача: чтобы попасть в штат, за месяц найти хотя бы одного рекламодателя. Надо ли говорить, что весь этот месяц Наташенька из кожи вон лезла, чтобы продать кому-нибудь хоть восьмушку рекламной полосы? Но ничего у нее не получалось. И вот, когда испытательный срок уже был на исходе, г-жа Ростова начала понимать, что если она сейчас не достанет хоть какую-нибудь рекламу, то можно будет смело признаться не только руководству и коллегам, но и самой себе, что она совершенно не способна быть рекламным агентом. В качестве последнего шанса проявить себя Тарасова дала Наташеньке задание провести переговоры с одним агентством, устраивающим выездные праздники на территории заказчика. Г-жа Ростова до сих пор помнила, как долго она сидела перед телефоном и… мучительно боялась поднять трубку и набрать номер этого агентства, чтобы договориться о встрече. Страх провала был велик… Она боялась целый день… И весь следующий день она парализованно просидела у телефона, завороженно глядя на его кнопочки и на бумажку с записанным на ней номером. И только на третий день, когда стало очевидно, что если не позвонить и прямо сейчас же не договориться о встрече, то она уже ни за что не успеет отработать это задание в срок… И только тогда, когда тянуть уже дальше было нельзя, Наташа, как в холодную воду, бросилась в переговоры и, зажмурившись, нажала кнопку вызова на телефоне. В трубке раздались гудки, потом она услышала ровный мужской голос и… в этот момент страх отступил, и пришла очередь здорового пофигизма. Наташе вдруг стало все равно, как закончатся переговоры, и потому она провела их очень непринужденно и довольно удачно. Потом, конечно, осознание ответственности момента парализовывало ее еще не раз. Особенно когда надо было написать рекламные тексты для о-очень важных и «толстых» заказчиков — тогда Наташа могла часами, днями и сутками напролет сидеть перед чистой страницей Word'а на мониторе и не решаться набрать ни одного слова текста. Вплоть до того момента, пока не осознавала: если она сейчас не напишет хоть какой-нибудь, уже не важно какой текст, то это точно будет провал.
И вот сегодня г-жа Ростова возвращалась со своих полевых исследований домой с точно таким же парализующим ощущением судьбоносности момента. Ей было очень и очень важно разговорить Макса и узнать всю правду о том, что с ним и его товарищами происходит. Важно со всех сторон… В конце концов, Масик — пожалуй, самое радостное и светлое, что было в ее жизни. И сегодня Наташа впервые по-настоящему испугалась, что может потерять г-на Чусова, причем навсегда, — если вдруг он на самом деле из будущего и время его пребывания в наших днях ограничено. Если же Макс не из будущего, то ему явно светила психушка. И это было не менее страшно.
Вначале, конечно, Наташа пыталась спланировать, как именно она подступится к этому разговору, раздумывала над тем, как правильно начать. Но стоило Максу войти в квартиру, снять ботинки, пройти в кухню и поставить на стол перед молча курившей Наташей пакет с суши, г-жа Ростова без всякой предварительной подготовки, понимая, что если сейчас между ними начнется традиционная легкая болтовня, то до главного дело уже не дойдет, выпалила:
— Макс! Я знаю, что ты с Садковым не вчера познакомился. Я знаю, что вас связывает. Вы из будущего. Я знаю, что у вас проблемы. Я знаю, что я со своими рекламами вам почему-то сильно мешаю. Я знаю, что это вы испортили весь сегодняшний тираж нашего журнала. И обо всем этом я хотела бы откровенно поговорить. Если ваши правила предписывают в этом случае убить меня, вон лежит ножик. Возьми и зарежь меня. Но я хочу быть с тобой честной, не играть в игры и не делать вид, что я ничего не знаю. Мне бы хотелось, чтобы ты тоже был честен со мной. Все. Я все сказала. Прими решение. Я не буду тебе мешать.
Наташа взяла пепельницу и в гробовой тишине ушла в комнату, провожаемая страшным взглядом побледневшего г-на Чусова.
Думал Макс долго. Так долго, что г-жа Ростова забеспокоилась, что если он в самое ближайшее время не появится в комнате, то принесенные им суши успеют стать несвежими. Но торопить или давить на г-на Чусова Наташа не сочла возможным. Она даже постеснялась выйти в туалет, чтобы не нарушить его уединенного мыслительного процесса. Наконец Макс появился на пороге.
— Хорошо, — выдохнул он. — Я действительно из будущего.
— Очень хорошо, — тоже выдохнула с облегчением г-жа Ростова, подошла к Максу, долгим взглядом посмотрела ему в глаза и крепко обняла. — Ну что, пойдем есть суши?
Лед был растоплен.
