Знаменитое «Паломничество Чайльд-Гарольда» я прочитал уже после просмотра фильма. Поскольку кино «основано на реальных событиях», у меня уже имелось некое представление о Байроне как о человеке. Но не оно помешало мне по достоинству оценить поэму, а элементарное отсутствие знаний. Откуда им взяться у советского старшеклассника?
С Байроном так. Или ты его современник, а значит, все описываемое на слуху, или ты просто обязан знать. Я говорю, конечно, только о «Паломничестве». Произведении, которое прославило Байрона, причем он сам не знал почему.
Мы-то теперь понимаем, что секрет необыкновенного успеха поэта не только, а может, даже и не столько в его даровании, сколько в личности. Вот парадокс. Нормальное состояние героев Байрона – тоска и разочарование. Предполагается, что и для Байрона это тоже норма. Что должен делать такой персонаж? По идее – только грустить и предаваться отчаянию. Трансформировать черную тоску в депрессивные строчки, где-то там, в гордом одиночестве.
Но Байрон – активный участник событий того времени! Он выступал с разоблачительными речами в парламенте, значительную часть жизни сражался за чью-то свободу, участвовал в движении карбонариев и умер во время экспедиции в Грецию, где возглавлял борцов за национальную независимость. Не забываем про вышеупомянутые романы и многочисленные скандалы, то, что называется «разгульной жизнью».
«Вечно тоскующий» Байрон успевает буквально все! Как он ухитряется еще и писать – непонятно. А он пишет, и много. Очень много! Язвительный Элиот скажет:
«Паломничество Чайльд-Гарольда» – большая поэма. Наполеоновские войны занимают в ней большое место. «Паломничество» и так называемый наполеоновский цикл из нескольких стихотворений – именно то наследие Байрона, которое нас интересует.
Пушкин в стихотворении «К морю» объединяет два события. Смерть великого императора (1821) и смерть Байрона (1824). Неслучайно, конечно. И Наполеон, и Байрон – романтические герои.
Сразу отметим: Байрону чрезвычайно льстило любое его сравнение с императором, и он, конечно, частенько себя с ним отождествлял. Он никогда не видел Наполеона, а император, скорее всего, ничего о поэте и не знал. Во всяком случае не читал его произведений. Наполеон начал изучать английский уже на острове Святой Елены, а до 1816 года переводов Байрона на французский просто не было. Мы практически точно знаем, что именно читал Наполеон в изгнании – Байрон в списке книг не фигурирует.
В общем, «гений мрачного эгоизма» Наполеона не волновал, а вот сам он Байрона сильно интересовал. Говорят, что, когда поэт еще учился в знаменитой школе в Харроу (с 1801 по 1805 год), он шокировал и учеников, и преподавателей тем, что в его комнате стоял бюст императора. Что во времена «патриотического угара» было и смело, и эпатажно. Вполне в духе Байрона.
Специалисты указывают еще и на другие детали, свидетельствующие о том, что Байрон искал (и находил) черты сходства между собой и «корсиканцем». Склонность к полноте, небольшой рост, непомерное честолюбие… Похожи, как два брата! Шучу, конечно. Пора переходить к серьезным вещам.
Чайльд-Гарольд… Молодой, разочаровавшийся во всем на свете аристократ отправляется в путешествие. Старый добрый гранд-тур. Традиция того времени. Молодые англичане, аристократы и многие представители среднего класса совершали длительную поездку по Европе. Кто-то завершал образование, большинство просто отправлялись посмотреть мир. Кстати, одна из главных претензий состоятельных англичан к Бонапарту как раз и состояла в том, что «из-за него» они не могли свободно ездить по миру. Как только война в 1814-м закончится (всем так казалось), они просто хлынут в Европу. Байрон об этом тоже напишет.
Чайльд-Гарольд тем не менее свое «паломничество» совершает. Филологи обязательно расскажут вам о том, что слово «паломничество» выбрано неслучайно, для нас это не имеет практического значения. Гораздо важнее – время. Разгар наполеоновских войн!
Поэма состоит из четырех частей (или песен). Публиковались они в период с 1812 по 1818 год, по хронологии все понятно. С географией тоже все более-менее ясно. Португалия, Испания, Мальта, Турция, Греция…
Назвать это «туром по наполеоновским местам», наверное, нельзя, хотя при желании можно. Война почти везде – рядом.
Или «только что», или «за соседним холмом», или «вот-вот». Наполеон всегда появляется по желанию героя или автора.
