РазNообразный Наполеон полностью

Примерно так многие биографы Наполеона описывают «первые сеансы» Гро. Было ли нечто подобное в действительности? Я готов поверить. Самое интересное здесь то, что позировал генерал Бонапарт как раз для знаменитой картины про эпизод на Аркольском мосту. Про историю о «генерале на коленях Жозефины» мы знаем благодаря графу Лавалетту, который стал адъютантом Бонапарта как раз после гибели его любимца Мюирона на Аркольском мосту. Это уже не «мелочи».

Итак, «Наполеон Бонапарт на Аркольском мосту». Картина Антуана-Жана Гро, 1796–1797 годы. Первый «солидный кирпич» в фундаменте «наполеоновской легенды». Видел ли сам Гро событие? А точного ответа на этот вопрос нет! Известно, что Гро во время Итальянской кампании сопровождал Бонапарта, но когда именно? Разве не логично предположить, что генерал мог приблизить к себе художника уже после того, как ему понравились, скажем, наброски? Однако правильно выстроить хронологический ряд совершенно невозможно. Источник – воспоминания, а вспоминают все по-разному.

Да так ли уж это важно? Гро ведь создает образ. Образ героя. Здесь и начинаются яростные споры, уже про легенду. Ничего героического, дескать, в поведении Бонапарта на Ар-кольском мосту не было. «Подвиг» выдуман!

Я достаточно подробно рассуждал на эту тему в своей книги о Наполеоне. Кое-что повторить придется. Есть один факт, который не опровергает никто из критиков императора. Он взял знамя и повел солдат в атаку. «Игра в нюансы» начнутся потом. «Не дошел до моста», «упал в воду на середине моста» и так далее. И вообще, за всю карьеру получил лишь два относительно серьезных ранения, в гуще сражения почти никогда не появлялся…

Так развенчивают легенду, начинающуюся с Аркольского моста. На «неокрепшие умы» действует. Очень даже. Что ж, вряд ли стоит всерьез рассуждать о количестве ран, они на войне во многом дело случая. Насчет «гущи сражения»… Да, обычно Наполеон наблюдал за битвой «со стороны». Но он – главнокомандующий, от него и пользы больше будет тогда, когда он видит картину. Никто не осмелится назвать его трусом, но вот эти гаденькие наблюдения нужны лишь для того, чтобы хоть как-то опорочить императора.

Конечно же, Наполеон создавал легенду о себе. Конечно, художник Гро сильно помог ему в этом. Только одно дело – выдумать все от начала до конца, а другое – грамотно подать. Вел солдат в атаку на Аркольском мосту? Вел! Атака оказалась неудачной? Так ведь он и не отрицал! Гро изобразил генерала Бонапарта со знаменем в руках. Было? Было! Кто-то придумал подвиг. Отрицать его Наполеон тоже не стал. И картина Гро ему очень понравилась. Однако смотрите, как любопытно все развивается дальше.

Гро дают офицерский чин, и он становится членом комиссии, скромно называющейся «по изучению художественных произведений». Изучают, что из награбленного в Италии стоит отправить во Францию. Вроде знак доверия. Однако в Египет Бонапарт Гро с собой не берет!

Очень странно… По идее, Гро просто обязан был оказаться в составе экспедиции, тем более что сам он якобы очень хотел отправиться на Восток. Тем не менее его не взяли. Довольно популярную версию о том, что Наполеон, дескать, не захотел рисковать жизнью художника, я отметаю. Это совсем не в стиле Наполеона. Почему же Гро не поехал в Египет?

Обычно пишут – «по непонятной причине». У меня есть лишь предположение. Дело в том, что Бонапарт, вплоть до того момента, как он стал первым консулом, считал Гро «человеком Жозефины», а с Жозефиной, ровно до того же момента, у него были достаточно сложные отношения. Из Египта, как мы знаем, он вообще приехал с твердым намерением развестись с ветреной женой. А Гро видел слабость Бонапарта. Человека, подчинявшегося воле и прихотям Жозефины.

Про такое Наполеон обычно не забывал. И к Гро, своему официальному живописцу, он в дальнейшем будет относиться совсем не так, как к Давиду. К Давиду – с большим уважением, к Гро… скажем так, слегка снисходительно. Да, он ценил его талант, давал ему заказы, но какая-то червоточинка всегда присутствовала. Сложный он человек, император Франции…

На «легенду» Гро продолжал работать и дальше. Здесь он точно сделал намного больше других. После Аркольского моста следующая важная веха – картина «Наполеон посещает больных чумой в Яффе», или «Чумной госпиталь в Яффе». 1804 год. О, здесь «ниспровергателей легенды» еще больше, чем с «подвигом на мосту», а «вина Гро» ну просто очевидна!

…В Египте и Сирии рисовал Доминик Виван Денон, будущий первый директор Лувра. Рисовал неустанно и все подряд. Художник он, возможно, и не сильно одаренный, но весьма неплохой, с внимательным взглядом. Интеллектуал, ученый. Его рисунки не просто вдохновили Гро. Феноменальная детализация позволяла Гро если не «сверкать достоверностью», то, по крайней мере, быть где-то близко. Это то, что касается антуража.