РазNообразный Наполеон полностью

«Альберт Захарович пришел через полчаса, и я передала ему просьбу дамы из издательства.

– О Наполеоне? – сказал он удивленно. – Так и сказала: о Наполеоне?

– Да. О Наполеоне. А что же тут странного?

– Нет, странного, конечно, ничего.

Видно было, что А. З. волнуется, он прошелся по комнате, сел за стол, задумался, потом сказал:

– О Наполеоне. Но я напишу, конечно, совсем не так, как Тарле» (из воспоминаний историка С. В. Оболенской о Манфреде).

Они сомневались, но они написали. Тарле и Манфред. Книги о Наполеоне. Долгое, очень долгое время эти два «Наполеона» – единственное, что могли прочитать советские люди об императоре. Если не пойти в библиотеку специально, конечно. Огромные тиражи, многочисленные переиздания. Доступно, а потому уже прекрасно.

…Альберту Захаровичу Манфреду, выдающемуся ученому, так и не дали звание академика. Даже члена-корреспондента. По воспоминаниям очевидцев, он сильно переживал из-за этого. Почему не дали? Здесь разговор придется вести о времени, а не о человеке. Как по мне, Манфред достоин почетного звания больше многих из тех, кто его получил.

И да, Манфред действительно написал «не так, как Тарле». У него получилось. Многолетняя коллега ученого, С. В. Оболенская, прекрасно объяснила «секрет успеха» Манфреда: «…Есть – и их очень немного – историки-художники. А. З. Манфред… относится именно к этой категории. Для историка-художника важно обладать не только склонностью к художественному осмыслению и изображению предмета исследования, но в какой-то степени и литературным талантом».

Точно сказано. Знаете, почему после появления книги Манфреда у отечественных историков появился свой «комплекс Наполеона»? Они боялись не того, что не смогут предъявить миру что-то новое, они боялись, что не смогут так написать. Как Тарле, как Манфред…

Именно по этой причине я посвятил истории с двумя «советскими Наполеонами» отдельную главу. Е. В. Тарле и А. З. Манфред не только познакомили меня с императором, они показали мне, какую ценность в истории имеет слово. Я понял, что бояться писать о Наполеоне не нужно. Нужно просто писать не «как Тарле» или «как Манфред». Наполеон должен быть свой. Только так.

Можно иметь смутное представление о жизни и деятельности Наполеона, но не знать, как он выглядит, практически невозможно. Полагаю, Наполеон – самый узнаваемый из всех исторических персонажей. Довольно точно посчитано количество посвященных ему книг, а вот сколько изображений? Вряд ли кто-то возьмется за решение титанической задачи.

Живопись, графика, военно-историческая миниатюра… Человек в шляпе, редко – без. Со шляпой-то точно понятно, о ком идет речь. Многие вообще считают, что все дело – в шляпе. Что касается современного искусства, порой кажется – так и есть. Ладно, в сторону шутки, которые кому-то покажутся несмешными.

Наполеон и Наполеоновские войны в изобразительном искусстве – тема серьезная и необъятная. Император, например, сам решал, что хорошо, а что плохо. Был главным искусствоведом Франции. Ему легко – он руководствовался исключительно личными вкусами и предпочтениями. И эстетические воззрения Наполеона постоянством не отличались.

Сегодня с уверенностью можно говорить о том, что, например, у «картин с Наполеоном» есть все. Периоды, направления, особенности… Все, что составляет суть работы искусствоведа или историка искусства.

Однако я просто историк. Который хорошо понимает, что создать «широкомасштабное полотно» не получится. Да и такая задача передо мной не стоит. Так, отдельными мазками, отдельными мазками…

Эта часть книги скорее про отношение. Художников к Наполеону и его войнам и моего – к художникам. Снова субъективно, так ведь с живописью по-другому не бывает. С Наполеоном – тем более.

Однако я посчитал вполне уместным разделить художников по «географическому принципу». Очень простому. Франция и все остальные. Есть ли необходимость объяснять почему? Полагаю, все и так понятно. А на все главные «почему», связанные и с временами, и с людьми, и с произведениями, и с моим выбором, я отвечу.