…Из Германии в Англию Эрнест Крофтс вернулся уже «художником с именем». Две его работы, посвященные франко-прусской войне, были весьма высоко оценены критиками в Европе. Однако признание соотечественников еще только предстояло завоевать.
Крофтс – мастер очень плодовитый, причем предпочитавший создавать масштабные полотна, с большим количеством персонажей. Он сразу же взялся за тему «Кампания Ватерлоо» и – «попал в настроение». Большие картины Крофтса с тщательно прорисованными деталями понравились публике.
Художник стал популярным, сделал успешную карьеру. Есть, правда, критики, утверждающие, что едва ли не главный секрет успеха Эрнеста Крофтса заключался в том, что он был на редкость приятным человеком. Дружелюбным, с хорошими манерами, благожелательным. Полагаю, что его характер скорее способствовал продвижению Крофтса по «административной линии». Он не просто станет членом академии, но и будет занимать разные руководящие посты.
Что же касается его творчества… Я, пожалуй, соглашусь с теми, кто считает: лучшие картины Крофтса – те, что посвящены гражданской войне в Англии в середине XVII века. Здесь он исключительно хорош.
Но это вовсе не означает, что его «цикл Ватерлоо» плох! Крофтс в период с 1875 по 1906 год нарисовал больше десяти полотен по мотивам кампании 1815 года. И, повторю, все – масштабные картины. Какие-то удались ему лучше, какие-то хуже. Скажем, «Гвардейцы, покидающие Угумон» (1882) мне нравится больше, чем встретившая восторженный прием на выставке в Филадельфии «Линьи» (1875).
Понимаю, что это не является гарантией качества, но есть у Крофтса одна картина, которая почти в обязательном порядке присутствует во всех больших книгах о Ватерлоо. Она называется «Вечер битвы при Ватерлоо» (1879).
…Тот самый момент. Император покидает поле битвы. Он смог проехать в карете лишь ничтожное расстояние. Какая карета? Куда?! Через обезумевшую толпу, в которую превратилась его армия? Гвардейцы пытаются расчистить путь, сейчас Наполеону подадут коня…
Я написал книгу о Ватерлоо, книги о Веллингтоне и Наполеоне. Мне безумно жалко императора, особенно в тот самый момент… Он понимает, что проиграл
Сумел ли Крофтс передать весь драматизм момента? Судите сами. Художника часто упрекали в «театральности». Есть такой грех у художника. Некоторая театральность присутствует и здесь.
Однако Эрнест Крофтс очень старался. В деталях, как всегда, точен, все остальное – дело вкуса.
Мейссонье сделал бы лучше? Да тут и спорить не о чем! Конечно, лучше. Талантом француз заметно превосходит англичанина. Только Мейссонье не нарисовал, а Крофтс – нарисовал.
…А «Вечер Ватерлоо» даже свозили в Париж, на международную выставку. Французам не понравилось. Они назвали картину «поверхностной». Крофтсу и другим английским баталистам было не привыкать. Мы помним, что, когда речь заходила о Наполеоновских войнах, их всегда упрекали в «поверхностности».
Не только красиво, но и весьма необычно. Для того времени – в особенности. Одна из лучших картин, посвященных Ватерлоо, написана художником-баталистом… женщиной. Элизабет Томпсон (леди Батлер) (1846–1933).
…Она рисовала серых коней. Искала их в цирке, школах верховой езды, в армейских частях, разумеется. Искала, находила, рисовала. Ей было нужно много серых коней. Для картины, которая станет одним из главных
Атака Второго северо-британского драгунского полка, который обычно называли Royal Scots Greys или просто Scots Greys. «Шотландские серые». И да, у них были серые лошади. Не совсем серые, и не то чтобы у всех, но они – шотландские серые. Знаменитую «Атаку серых» нарисовала леди Батлер…
Давайте просто признаем как факт. До XIX века профессия художника была совсем не женской. В XIX веке женщины у мольберта стали отвоевывать себе и место под солнцем. Однако батальная живопись?! Это ведь что-то ну совсем не женское! Посмотрите на картины леди Батлер. Лучше многих мужчин. Хотя нельзя не признать, что ее творчество – нечто исключительное.
…Никто не рождается художником-баталистом. Я не буду перегружать вас биографическими деталями, скажу лишь, что юной Элизабет Томпсон очень повезло с родителями. Они дали своим дочерям прекрасное образование и всячески поощряли их увлечения.
Первые уроки рисования Элизабет получила от матери, затем в Италии с ней занимались наставники серьезного уровня. Еще немного учебы в Лондоне – и Элизабет в 1870-м отправляется в Париж. Так, посмотреть.
И что же потрясло молодую девушку? Работы баталистов! Детай становится ее кумиром. По возвращении домой Элизабет объявляет родителям: она будет рисовать войну. Причем это не какая-то там блажь, это навсегда.
