Однако на картине леди Батлер самое начало атаки. Ах, как они понеслись вперед! Scotland Forever! Могучие всадники на серых конях. Scots Greys, «шотландские серые». Это было красиво, чертовски красиво.

Поразительно, но в военной истории Англии особо почитаемыми стали две атаки кавалерии. Тяжелой при Ватерлоо и легкой под Балаклавой в 1854-м.

По первому знаку на пушки в атакуУходит неистовый полк.

Альфред Теннисон написал стихи о легкой бригаде, леди Батлер посвятила картину атаке одного из полков тяжелой. Оба произведения – в одной весовой категории. Необыкновенно популярны! У англичан в особом почете героизм не победный, а вот такой. Страсть, способность к самопожертвованию ради… Да ничего не ради! «Кто с доблестью дружен, тем довод не нужен». Они останутся в памяти. Forever… Навсегда.

…Считается, что Сергей Бондарчук был настолько впечатлен картиной леди Батлер, что одну из главных батальных сцен в фильме «Ватерлоо» сделал буквально по «Scotland Forever!». «Атака серых» занимает почти пять минут экранного времени. И это лучшая кавалерийская атака в истории кино. Как на картине!

Которую нарисовала женщина, которая понимала войну. Художник. Баталист. Элизабет Томпсон. Леди Батлер.

Такой разный Восток ЕвропыРоссия

Две страны, в которых отношение к Наполеону почти столь же пристрастное, как во Франции, находятся на Востоке Европы. Это Польша и Россия.

Для России Отечественная война 1812 года – одно из главных событий в ее истории. Веха! Наполеон, война и все, что с ней связано, – одна из центральных тем в русской культуре XIX века. В первую очередь, разумеется, в литературе.

Литература XIX столетия – это «наше все» в прямом смысле слова. Философия, борьба идей, острая реакция на происходящее и происшедшее – все там. Что же касается живописи…

Вплоть до последней трети XIX века она еще не обладала той общественной значимостью, какая была у литературы. Речь идет не столько об уровне развития, сколько об уровне восприятия. Кого могла сильно взволновать академическая батальная живопись первой половины и середины XIX века? Скажем, работы Мошкова или Виллевальде? Часто – красиво, особенно у Виллевальде, но действительно академично. Иными словами, в живописи не было актуальности, того, что вызывает живую реакцию.

Во второй половине XIX столетия ситуация начала меняться. И как раз в 1842 году родился художник, который станет самым известным русским баталистом. Популярным не только в России, но и в мире. Василий Васильевич Верещагин.

Показательно, что сам Верещагин баталистом себя не считал. Так и говорил: «Я не баталист, я – художник!»

Война 1812 года. Наполеон и Верещагин

«Я не задавался целью писать в строгом смысле „историю“ кратковременных завоеваний Великой армии в России. Имея надобность ознакомиться для моих картин с личностью и образом действия Наполеона в 1812-м, я выписал из свидетельств очевидцев и современников то, что показалось мне наиболее характерным…»

Свою «наполеоновскую серию» Верещагин начал создавать в 1887 году. Причем в Париже, что не просто любопытный штрих. Почему? Скоро поймем.

Художник выбирает метод исторической реконструкции давно минувших событий, позволявший ему квазиправдиво воссоздать сцены войны как символа подлинной победы и бесславного поражения.

«Цель у меня одна, – признавался он, – показать великий национальный дух русского народа. Было еще желание свести образ Наполеона с того пьедестала героя, на который он вознесен».

«Вознесен» в том числе и великими живописцами. Верещагин видел работы Давида, Гро, Энгра. Все, которые объединяет тема величия личности, осуществления грандиозной мечты. Мэтры русского художника не вдохновляли. В то же время как раз в правление Наполеона началась и трансформация батального жанра. Верещагин уже мог ориентироваться на тех, кто перешел к репрезентационной стилистике. Например, на дотошного и изобретательного Мейссонье.

Они подружились. «Метод Мейссонье», предварявшего написание картины сооружением макета, Верещагину очень импонировал. Он пришел в восторг, когда француз показал ему «приспособления», с помощью которых он имитировал заснеженную дорогу. А плащ, который Мейссонье опускал в клеевой раствор, чтобы складки легли именно так, как было нужно? Восторг, настоящий восторг!

Перейти на страницу:

Похожие книги