— Монстр? — равнодушно предположил Клим. — Да. И мне с этим жить. Но лучше я им буду, чем моя Адель станет невменяемой, беспомощной, живущей в каком-то иллюзорном кошмаре сумасшедшей. Я и не на такое пойду ради сестры. Пусть хоть один из нас будет счастлив в этой жизни. А тех девушек, если не я свёл бы с ума, так другие. Попадая в поле зрение Милирийцев, они теряют всякую надежду на нормальную жизнь в будущем.
— Неужели тебе их совсем не жалко? — нахмурившись, спросила я.
Клим помолчал, наверное, с минуту, а потом устало ответил:
— Жалость для меня роскошь и я научился подавлять её… Хотя в первые годы это было нереально тяжело… Если честно, из девяти оставшихся в живых, шестерых я не стал убивать не из-за их желания жить, а потому что просто не смог их убить. Но однажды вернувшись, чтобы проверить, как ухаживают за первой из оставленных в живых и, найдя её в психушке грязной, худой, кричащей и, извини, сходившей под себя в туалет, я понял, что смерть для них спасение.
Представив себе эту картину, я вздрогнула. «А захотела бы я так жить?» — спросила я себя и почти мгновенно ответила: «Нет. Лучше уж сразу смерть, чем такая жизнь… Впрочем, это даже не жизнь».
«Так как же относиться к откровениям Клима? Считать его монстром или нет?.. С одной стороны — да, он без сомнения монстр. Ведь сознательно сводит с ума девушек и затем убивает их. Но выбрал бы он сам себе такую жизнь? Вряд ли. Его сделали таким монстром, шантажируя сестрой. И не уверена, что будь я на его месте, я бы поступила по-другому… Да и действительно ведь — не он будет это делать, так другие… Так как к этому относиться?» — на этот вопрос я пока не могла себе ответить.
— И нафига ты мне всё это рассказываешь, — с недовольством буркнула я, всё больше понимая, что незнание порой благо большее, чем знание.
— Хочу, чтобы ты точно знала обо мне всё, — сухо ответил он.
Мне так и хотелось саркастично сказать: «Спасибо за оказанное доверие», но я проглотила эти слова, чувствуя, что Климу и так сейчас непросто. «Да и начну высказываться на этот счёт, мы неизбежно подойдём к разговору о нас и наших отношениях. А я всё же пока не знаю, как со всем этим быть», — подумала я и решила спросить о другом.
— А сколько таких, как ты? И как вас выбирают?
— Не знаю я, сколько. Нас никогда вместе не собирают. Но если судить по моим знакомым, знакомым моих знакомых и так далее, то немало. Орден действует по всему миру, точно так же, как и Братство Альдейдов. А выбирают нас просто — чтобы рожа была посмазливее и за умение обольщать. А уж имея это, плюс деньги, успех гарантирован. Молодых, неопытных девчонок соблазнить просто… Даже иногда слишком просто, — он поморщился. — Комплименты, подарки, заверения в вечной любви, окружение роскошью, и всё, она смотрит на тебя влюблёнными глазами и выполняет любую просьбу, считая, что получила счастливый билет от жизни в виде красивого и богатого парня… Лайма меня как раз и выбрала когда-то за умение быстро соблазнять девушек. Решила, что я буду более полезен, чем Адель, поэтому и дала мне возможность самому решить, чем жертвовать — своей жизнью или сестры.
— Если вас много, то неужели никто не озаботился таким количество сумасшедших? Или убитых? — угрюмо поинтересовалась я. — Или ваш Орден настолько могуществен, что способен прикрыть всё это?
— Убитых просто не находят. В Ордене есть специальная группа, занимающаяся уничтожением тел, — с омерзением процедил он. — А вообще, кому это всё нужно? По статистике, каждый год в мире пропадает от двух до трёх миллионов людей. Причём бесследно. И что? Ты видишь где-нибудь крики и возмущения на этот счёт? Нет. Определённый процент пропавших из-за действия Ордена в этом есть, но кто об этом знает? Никто, потому что знающие или молчат, или сами давно сгорели в крематории, или растворились в кислоте. Сумасшествие? Тоже никого этим не удивишь. Сейчас вон по миру чуть ли не эпидемия с мужчинами, у которых стёрта память. Кто-то сильно озаботился этим? Тоже нет. Так что Орден не боится действовать старыми и проверенными методами. Да и вопрос с правоохранительными органами решается очень просто. Заплатил кому-нибудь из вышестоящего руководства и тот может бесконечно давать отмашки, чтобы по некоторым заявлениям дела не расследовали. А уж таких людей среди их клиентов масса. А я-то знаю, потому что многое приходилось узнавать через девушек, и порой я такой информацией владел, что страшно становилось от размаха действий некоторых властьимущих.
— Тебя послушать, так напрашивается вывод, что с Милирийцами и бороться-то нет смысла, — холодно произнесла я и тут в голову пришла мысль, которую я тут же озвучила: — Или ты надеешься, что с моей помощью сможешь забрать Адель и не попасть в лапы Милирийцев или Альдейдов? Я тебе для этого нужна, да? Чтобы заглядывать в будущее и предвидеть их шаги?
