— Молодым… глупым… беззаботным… весёлым… даже самонадеянным… — делая затяжки, сдержанно начал перечислять он. — Любил компании… слыл в них шутником и балагуром… и естественно, дамским угодником… Но тот Клим тебе бы точно не понравился. Я жил, как говорится, на полную катушку и во мне было слишком много эмоций…
— Но постепенно ты оделся в панцирь и я первая, кто под него пробрался, да? — тихо спросила я.
— Да, — он кивнул. — Когда я понял, что гуманнее убивать, я всеми силами старался отстранённо относиться к девушкам, не позволяя себе вообще никаких эмоций… Точнее, им я демонстрировал то, что они хотели видеть, но в душе не позволял себе ничего испытывать. И это в конечном итоге привело к тому, что боссы стали обвинять меня в холодности. Ведь все последние мои объекты слишком быстро сходили с ума, что, по мнению Лаймы, могло говорить лишь о том, что я настолько очерствел, что перестал правдоподобно играть свою роль… Впрочем, я и сам стал так думать, но твоё появление в моей жизни показало обратное. Оказывается, где-то там, глубоко внутри, я ещё способен чувствовать… Только боюсь, разучился это уже показывать. То есть, я могу, конечно, отпускать тебе комплименты, шептать страстные слова любви, смотреть на тебя влюблённым взглядом, но уже и сам буду сомневаться — маска это, как и с другими или искренность. Ведь мне приходилось делать это последние семь лет и это уже стало ролью, которую я лишь играл…
— Не нужно мне ни страстных слов, ни взглядов, ни комплиментов, — перебив, сказала я.
— И это служит ещё одним плюсом тебе, который привлекает, — добродушно произнёс Клим, улыбнувшись. — У меня вообще впечатление, что ты понимаешь меня без слов.
— Ну, не так уж и хорошо понимаю, — скептично пробормотала я. — Только ведь сегодня рассмотрела в тебе главное, а до этого каких только эмоций не испытывала, причём совсем не лестных для тебя.
— Но ведь рассмотрела же, — ответил он и, затушив сигарету, встал с подоконника и направился к кровати, хитро глядя на меня. — А сейчас видишь и другое. Так ведь? — он посмотрел на свой пах.
— Господи, вижу… Выкину этот твой афродизиак к чёртовой матери, — простонала я, понимая, что сейчас будет продолжение сексуального марафона.
— А может и не стоит, — вкрадчиво ответил он, снова ложась на кровать. — Оказывается, одно дело применять его, когда не хочешь девушку, и совсем другие ощущения, когда ещё и сам хочешь её, без всяких афродизиаков.
— Стоит! Это же перебор — столько времени провести в кровати! — парировала я.
— Может и перебор, — философски сказал Клим и, склонившись к моему уху, серьёзно прошептал: — Но знаешь, нужно радоваться этим минутам. Впереди у нас нелёгкие дни и может, в будущем, мы будем вспоминать жизнь в этом домике, как последние спокойные моменты. Так что я даже рад, что ты подлила мне афродизиак и я могу в полной мере насладиться нашей близостью.
«Ох, а ведь Клим прав. Возможно, вся наша будущая жизнь превратится в бегство, и мы не сможем позволить себе вот так целый день валяться в кровати и заниматься любовью», — подумала я и ощутила, как внутри всё загорается, потому что захотелось по полной использовать этот момент отдыха и затишья перед решающими событиями в жизни. Поэтому я тут же обхватила шею Клима руками и, притянув его ещё ближе к себе, стала страстно и жадно целовать.
— Тссс… Не спеши так, — нежно прошептал он. — Понимаю, что напугал своими словами, но не прямо ведь завтра придётся расстаться со спокойной жизнью. Пока время есть, поэтому давай наслаждаться всем медленно и неспешно, — после чего стал целовать меня в ответ, и я расслабилась, позволяя ему делать всё так, как он хочет.
Лишь ближе к вечеру мы окончательно успокоились, но сил уже не осталось ни на что другое. Перекусив бутербродами и салатом из овощей, мы снова бессильно свалились в кровать и заснули. А на следующее утро я уже решила проявить себя хорошей хозяйкой и приготовила сытный завтрак, чтобы восполнить наши силы.
Поев, мы быстро убрали со стола и помыли посуду, и я уже собралась было заняться осмотром дома и раскладыванием вещей, как Клим произнёс:
— Давай всё это сделаем позже. А пока прогуляемся по окрестностям, — и многозначительно посмотрел на меня, а потом показал на свои губы. — Нужно ведь и свежим воздухом дышать, а не только в кровати лежать.
— Давай, — согласилась я, прекрасно понимая, что он хочет о чём-то поговорить.
Одевшись для прогулки, мы уже через десять минут вышли из дома, и я только сейчас по-настоящему обратила внимание на окрестности.
Прищурившись от яркого солнца, я вдохнула воздух полной грудью и улыбнулась, глядя на горы, на склонах которых росли деревья. Издали они смотрелись сплошным ярким зелёным ковром и я залюбовалась зрелищем, слушая ещё и щебетания птиц.
— Ступай осторожно, — посоветовал Клим. — Здесь, в домике явно кто-то кроме нас с Адель бывает, но, похоже, как и мы, непродолжительный срок, поэтому тропинки здесь не протоптаны и можно в траве не заметить ямки и подвернуть ногу.
