В два прыжка я оказался у двери. Она давно прогнила и выпала наружу, открыв вход в круглую комнату. Черный закопченный очаг в центре разбитого пола. Медный котел и дрова рядом с ним. Ложе из сухих сосновых лап, этих деревьев я никогда не видел в Кир-Вагоноте. Я провел рукой перед глазами, чтобы яснее видеть и точнее воспринимать. Когда я только подносил руку к лицу, я уже знал, что это за место.
– Айф, – с надеждой выдохнул я, подставляя свое трепещущее сердце ледяному ветру, – ты здесь? – Молчание царило в башне, такая глубокая тишина, что мои слова показались мне криком. Ветер дергал меня за плащ, словно привлекая к себе внимание, но я весь обратился в слух, надеясь услышать за воем бури голос.
– Смотритель? Это не сон?
Я откинул голову и засмеялся, как никогда еще не смеялся:
– Сон, конечно сон. Никакими знаниями это невозможно объяснить, и если я увижу Ворота, то буду думать, что это самый прекрасный сон в моей жизни.
Я услышал ее ответный смех. Усталый, нервный смех. Смех, в котором звучали гордость и сила Воздух заблестел среди теней, засветился серым, принимая форму прямоугольника в полтора человеческих роста. А за серым свечением, похожим на марево в жаркий день в пустыне, вспыхнул такой яркий золотисто-зеленый свет, что я с трудом смотрел на него. Волнение и страстное желание толкнули меня вперед, я уже был готов шагнуть через Ворота, когда до меня донесся слабый крик откуда-то снаружи, из снежной пустыни.
– Изгнанник!
Я разрывался пополам. Уйти от Валлин, разорвать узы, связывающие меня с этим странным и пугающим местом…
Эта мысль была невыносима. И не только она. Пока я стоял, укрытый силой Айфа, ее заклинанием, стены в моей голове рухнули, жизнь хлынула потоком, давая имена моим потерянным сокровищам. Александр, Блез, Эван, благословенная верная Фиона – и смысл моим пустым словам. Что содержится в утерянном фрагменте мозаики? Что заставило моих предков уничтожить самих себя и изгнать этих сияющих духов в льды и снега? Есть ли средство сохранить цельность моего ребенка и Блеза? Туман, душивший мой разум, рассеялся, мир передо мной был ясен и прочен. Те обрывки знаний, которые у меня оказались, несмотря на мой больной ум, теперь приобрели новую форму и новое значение. А вместе с памятью пришла боль. Что ждет меня в моем мире? Ничего. Никто. Ледяной ветер гулял вокруг меня.
«Поспеши, Смотритель… Мое время подходит к концу. Я обещала старику. Только один час».
– Мой добрый Айф… я не могу… – Мне тяжело дались эти слова. Я с трудом заставил себя не поддаться соблазну. – …Еще рано. Я вернусь, когда узнаю больше.
«Рано! Но ты сказал… Ты обезумел?»
– Уже нет, Айф. Ты излечила меня. Но мое дело здесь еще не закончено Скажи старику, что Кир-Вагонот совсем не то, что он представляет. Здесь есть лед, снег и темнота, но среди этого ужаса они создают красоту. А круги те же, о которых он говорил. Грубые гастеи, создающие форму рудеи, такие талантливые, что могут воссоздать эту башню за считанные минуты, и невеи… Я не смогу описать их великолепие и их силу. Скажи ему… – еще один кусочек мозаики встал на место, кусочек правды, так легко появившийся из тумана моей жизни в Кир-Вагоноте, словно я все это время занимался исследованиями и изучением, – скажи ему, что они так же лишены цельности, как и мы.
«Я скажу».
– Я выживу, Айф. Здесь еще один человек. Смотритель, проигравший битву несколько сотен лет назад. Разве не чудо? Он…
– Изгнанник! Где ты? – На этот раз ближе. Пора уходить из башни.
– Я должен идти.
«Ты уверен, Смотритель?»
– Я ни в чем не уверен. Но ответы здесь, я найду их, если смогу. Здесь и еще в одном месте, в Кир-Наваррине. Ты сможешь удерживать Ворота и дальше?
«Не сомневайся. Никогда не сомневайся Я буду держать их, пока ты снова не ступишь на зеленую землю».
Самый упрямый и верный Айф.
– Я вернусь и принесу ответы.
«Вернись и принеси себя, и мои обязанности будут выполнены».
Она оставила Ворота еще на несколько секунд, словно на случай, если я передумаю. Но выбор был сделан. Я закрыл глаза, чтобы не видеть золотисто-зеленый край, и двинулся навстречу завывающему ветру.
И настал день, когда Валдис стал взрослым. Он возложил крепкую руку на плечо своего смертного отца, и Вердон улыбнулся и отошел в сторону. Валдис отнял у бога меч, лишив его силы. Но отнятый меч и силу он не оставил себе, а положил к ногам смертной половины своего отца.
– Ты доказал всем людям, что бескорыстен и могуч, ты достоин быть настоящим правителем. Это по праву принадлежит тебе.
Это история Вердона и Валдиса, так она была рассказана первым эззарийцам, когда они пришли в леса.
