Я теряюсь в пространстве, мои глаза закрываются, я наклоняюсь вперед, как будто разум покидает мое тело. Я вялая и расслабленная. Я верчусь, изворачиваюсь, перекачиваюсь.
Кончиками пальцев Логан скользит вдоль моей скулы, к мочке уха. Я словно вдалеке от происходящего.
Считанные мгновения отделяют меня от погружения в сон, когда я слышу его голос.
‒ Ты в безопасности, Изабель, ‒ шепчет он. ‒ Я тебя не отпущу. Больше никогда.
Я верю ему.
Он двигается, и моя щека касается кожи дивана, нагретой его телом. Мигом позже что-то теплое и тяжелое укутывает меня.
Никогда в жизни мне не было так уютно.
Я расслабляюсь.
***
Я просыпаюсь в слезах.
Кошмар с сиренами и мерцающим светом, парой жестоких темных глаз, глядящих надменно и загадочно, как будто я использованный сосуд. Кошмары с идеальным телом, прижимающим меня к двери лифта. Колдун, укравший мою волю, управляющий моими желаниями, прохладный шелк галстука вытирает мое лицо. Холодный дождь, вода и ветер, блуждающие тени, кровь и боль.
Сон прерывается словами:
‒ Изабель, все хорошо. Это просто сон.
Кто такая Изабель?
Голос около уха мягкий, нежный и ласковый.
‒ Я здесь, Изабель.
А, это же я. Я Изабель.
Я Изабель; приходится напоминать себе, что это правда.
Меня поднимают, обнимают. Я слышу биение сердца у своего уха, чувствую мягкий хлопок под щекой. Я прильнула к нему, словно он моя кровать. Его руки мягко и заботливо обнимают меня за спину.
Не могу перестать всхлипывать.
Глаза обжигают слезы, я стараюсь остановить их и не могу.
‒ Л-логан...
‒ Тсс. Все хорошо. Я здесь.
‒ Прости, прости... я не могу... не могу перестать...
‒ Не извиняйся, милая. Плачь, если нужно. Я держу тебя. И не отпущу.
Я могу лишь прижаться к нему и плакать. Все тело вздрагивает от всхлипывания, сокрушительных рыданий, как будто сдерживаемые всю жизнь слезы вырываются все разом.
Не знаю, сколько это длится. Минуты? Часы? Бесконечные стоны. Кажется, последние полдня я плакала больше, чем за всю свою жизнь.
Через какое-то время я снова могу нормально дышать, а слезы и содрогания стихают.
Я сижу спокойно, едва дыша.
На Логане.
Вдруг замечаю его.
Всем телом прижимаюсь к нему, распростертому подо мной. Его руки вокруг меня, подбородок упирается мне в макушку. Его бедра в джинсах подо мной, я чувствую нечто толстое и твердое. Его дыхание касается моих волос. Его бедра подталкивают меня. Мои руки лежат у него на грудных мышцах, а грудь прижата к его грудине.
Все переворачивается вверх тормашками. Заряд в воздухе. Треск электричества.
И в мгновение то, как я лежу на нем, кажется столь сексуальным.
Я снова не могу дышать, но уже по другой причине.
Не могу дышать от желания.
От нужды в нем.
‒ Изабель... ‒ выдыхает он.
‒ Логан...
‒ Нужно, чтобы ты встала, ‒ говорит он, и такого я не ожидаю. ‒ Там еще работают люди, а через несколько секунд, с таким успехом, я забуду об этом.
‒ А что тогда произойдет? ‒ спрашиваю я.
И не узнаю свой голос ‒ смелый, дикий голод звучит в этих словах.
Его пальцы мягко путаются в моих волосах и тянут, поднимая мое лицо к своему.
В этот раз я целую его, и целую, и целую.
Мои пальцы обхватывают голову Логана, подбираются к затылку, притягивая его ближе, отчаянно желая быть ближе к нему, прижимаясь губами к его губам, чтобы ощутить вкус этого мужчины. Я вдыхаю его. Его руки, оставаясь на моей спине, спускаются ниже. Я прогибаюсь, прижимаюсь к его телу. Всеми частями тела я касаюсь его. Делаю паузу на вдох, резко выдыхаю ему в губы. Я хочу еще больше касаться его. Хочу его полностью, хочу, чтобы он полностью ощутил меня, хочу нас.
Я страстно хочу ощутить полноту, которую может дать только Логан.
Его губы едва касаются моего рта, лаская нежную кожу и опаляя ее прикосновениями языка.
‒ Это случится, ‒ шепчет он.
‒ Ох, ‒ бормочу я.
‒ О да.
Его пальцы путаются в моих волосах, оказывая мягкое давление на кожу головы, придерживая мое лицо у своего.
‒ И теперь я не могу остановиться.
‒ Я и не хочу этого.
‒ Я должен, ‒ говорит он. ‒ Иначе вообще не остановлюсь.
‒ Логан...
‒ Я хочу тебя. Я нуждаюсь в тебе. Но, Изабель, ты заслуживаешь лучшего, мы заслуживаем лучшего, чем диван в комнате совещаний с дюжиной людей за дверью.
Я вздрагиваю.
‒ Ты прав.
Его эрекция крупно ощущается между нами, прижимаясь к моему животу.
Я могу лишь извиваться около него, сжимать его сильную шею и жаждать его, касаться губами его подбородка, вдыхать запах и упиваться грубостью его щетины на своих губах и нежной коже.
Он издает рык, низкие раскаты в его груди. Я чувствую его ладонь на прогибе своей спины, его пальцы скользят вдоль позвоночника вниз. Ниже. Я не смею дышать в предвкушении, легкие горят в ожидании, а бедра прижимаются все крепче в бесплодной попытке снизить напряжение внутри. Я жду и издаю стон наслаждения, когда его ладонь очерчивает округлости моей задницы. Он бессвязно бормочет, а его ладонь забирается на упругие мышцы и сжимает ее.
‒ Боже, Изабель. ‒ У него хриплый голос. ‒ У тебя потрясающая задница.
Этот комплимент, всего четыре слова от этого мужчины много значат для меня. Я хочу быть источником его желания.
