– За что? – Гермиона была удивлена таким быстрым перепадом настроения профессора.
– Всех попросили удалиться, мисс Грейнджер, – лениво начал преподаватель, – но для вас ведь правила не писаны, верно?
Гермиона в ответ лишь потупила взгляд. Грубить учителям – не ее стиль, но иногда в Снегга хотелось послать несколько проклятий.
– Думаю, мы должны оставить молодежь одних, – вновь подал голос директор. – Драко, как никогда, нуждается в настоящих друзьях, а вы, Северус, нужны мне для одного дела, которое не терпит отлагательств, – старик кивнул напоследок присутствующим, и первый двинулся на выход.
Снегг же немного помедлил, но тоже направился к выходу. Уже у самой двери он обернулся:
– Мисс Грейнджер, вам нужно отдельное приглашение?
Но Драко ответил вместо гриффиндорки:
– Останься, Грейнджер.
Гермиона была готова истерично рассмеяться, наблюдая за удивленными лицами, но и тут ситуацию разрешили без ее вмешательства:
– Максимум двое могут остаться, – мадам Помфри спешила к Малфою с каким-то флаконом.
– Тогда оставайтесь, – Блейз кивнул друзьям и поспешил уйти, пока ни Грейнджер, ни декан его не остановили.
Нотт и Грейнджер сели по разные стороны кровати. Малфой, как мог, боролся со сном, но волшебные порошки и настойки брали свое, и глаза парня слипались. Последнее, что он видел, это обеспокоенный карий взгляд, но он уже не уверен, она точно на него так посмотрела или это был его сон.
– Ты не знаешь, что с ним происходит? – шепотом спросила Гермиона.
– Понятия не имею, – было видно, что Теодор беспокоился за друга. – Я знаю, что это уже не первый раз, но он всегда шутил, что это нервное, перед экзаменами. А ты не знаешь?
Гермиона знала. В ушах звенели слова Снегга, что Малфой умирает. Но даже Теодору она не могла это рассказать.
– Нет, извини.
– Тебе незачем извиняться, Гермиона, – он типо улыбнулся ей.
Если бы она могла, она провалилась бы в подземелья, а оттуда сразу в ад. С каждым днем Нотт становился все лучше и лучше в ее глазах, а она падала ниже и ниже. И единственный человек, который давал ей руку, чтобы вырваться из пучины был Малфой. Но вместо того, чтобы помочь ей подняться, он, наоборот, топил ее.
Малфой бредил. Парень метался по кровати, что-то бормоча. Нотт пытался как-то его придержать, но это плохо получалось.
– Погладь его, – советует Гермиона.
– Что? – Не понял Теодор.
– Ну успокой его. Погладь.
– Я думаю, у тебя лучше получится, – Нотт тут же отдернул руку, который сжимал запястья Малфоя.
– Я думаю, меня не так поймут. Это же Малфой, – пояснила гриффиндорка.
– Я никому не скажу, – обещает Тео.
Гермиона медленно, чертовски медленно, сжала одной рукой его запястья, и парень замер, перестав метаться. Другой рукой она стала перебирать его волосы. Девушка даже подула на его лоб, словно это могло моментально сбить температуру.
Нотт внимательно смотрел за действом, что разворачивалось прямо на его глазах. Это было бы даже умилительно, не будь это сама Гермиона Грейнджер, заботливо склонившаяся над самим Драко Малфоем. Нотт ревновал. Ему не нравилось, как рука Драко сжала в ответ ее руку. Ему не нравилось, как она смотрела на него. Но он не мог ничего сделать, поскольку больничное крыло – это не место для сцен.
Теодор был так погружен, что даже не заметил, как Малфой промычал что-то похожее на “Гермиона”. А вот Гермиона не только услышала, но и разобрала. Быстро спрятав появившуюся улыбку, она обратилась к Нотту:
– Я думаю, тебе лучше пойти в гостиную факультета. Скоро отбой, и мадам Помфри нас выгонит.
– А ты?
– Я еще немного посижу и тоже пойду. – пообещала она. – ТЫ же видишь, у него бред. У меня хорошие отношения с мадам Помфри, да и после школы я хочу изучать колдомедицину, так что она мне разрешит немного задержаться.
Нотт не спешил отвечать. Он полез в карман мантии и достал оттуда свой пузырек с таблетками. Три таблетки упали на его ладонь, и парень поспешил их проглотить, немного поморщившись.
– День сегодня был напряженный, – пояснил Теодор, встретив вопрошающий взгляд.
– А не много ли? – забеспокоилась Гермиона.
Нотт хотел рассмеяться и заявить, что они все равно не помогают, что это просто эффект плацебо, но, в который раз, просто улыбннулся:
– Все болячки от нервов, – юноша встал, поправил со своей стороны одеяло, подоткнув его под Драко, и обошел, встав за спиной у Гермионы.
Она напряглась. Нервы натянулись. Позвоночник дрожал. Гермиона не понимала, что происходит, но стало страшно. Он поцеловал ее в макушку, положив ладони на ее плечи. А потом его руки стали спускаться ниже.
– Не тут, – вздрогнула Гермиона.
Он потянул ее вверх, заставляя подняться. Она развернулась и теперь смотрела ему в глаза.
– Не тут, – повторила она чуть более увереннее.
Он наклонив голову, его губы потянулись к ее губам, но девушка чуть повела головой, и в итоге его губы просто проскользили по ее щеки. Но Теодор не растерялся, и словно все шло по плану, заскользил дальше по линии челюсти, нежно, едва касаясь, целуя.
– Ты великолепна, Гермиона, – прошептал он ей на ухо. Он ушел, не оглядываясь, чтобы не остаться, чтобы себя не накручивать.
