– Прости, прости меня за все, – он покрывает ее ладонь поцелуями. – Только не уходи, я не справлюсь без тебя.
– Но я должна, – она пытается высвободить свою руку. – Пусти меня.
– Нет! – Нотт отчаянно цепляется за нее. – Нет, Тори, – его губы начинают блуждать по ее шее.
– Теодор! Отпусти меня! – но он лишь теснее прижимает ее тело к своему. – Теодор! – настойчивее повторяет она, но парень упорно не желает ее слышать. Собравшись с силами, слизеринка отталкивает его.
– Я, наверное, что-то не так понял, – юноша падает на колени и запускает ладони в волосы. – Но я никак не могу понять что, – невидимая рука сжимает горло стальной хваткой.
– Ты что-то не так сделал, – Астория настроена решительно.
– Но что? – он поднимает на нее свои пронзительные глаза.
– Тео, ты же знаешь.
– Нет, Астория, не знаю, – он поднимается с колен. – Скажи мне, Тори, за что ты так со мной? С нами?
– Тео, мне так жаль.
– Нет, тебе не жаль, – он начинает злится. – Ты, наверное, рада, что избавляешься от такой твари, как я, не правда ли?
– Не начинай.
– Неужели эта чертова метка может разрушить наши отношения? – он снова начинает кричать на нее.
– У нас нет отношений, – голос даже не дрогнул.
Нотт пошатнулся от ее слов. Они ударили его, как пощечина. Они наотмажь врезали ему под дых.
– Вот значит как? – он задыхается от слез, которые не смеет пролить. Голос надломлен, сломлен, как и он сам. – Значит, ничего не было, да? И все из-за чертовой метки? Из-за этой блядской черной метки, да? – он ослабляет галстук.
– Моя семья…
– Да мне насрать на твою семью, Тори! – кричит он. – Мне насрать на мою семью. Я это делал ради нас, понимаешь? Тебя и меня. Нашего будущего. Наших детей.
– Но у нас нет детей, Тео, – она смотрит на него заинтересованно.
– Но ведь будут, – не сдается парень. Его глаза загорелись, когда она заговорила о детях.
– Моя семья старается держать нейтралитет.
– Да, я знаю.
– А у тебя метка на предплечье.
– Она у меня уже месяц, а смущать она тебя стала только сейчас? – недоумевал слизеринец.
– Тео, нам надо прекращать все это, – качает головой Астория, игнорируя его вопрос.
– Но почему?
– Потому что ты Пожиратель! – выкрикивает она. – Скольких ты убил? А скольких еще убьешь?
– Астория…
– Ты думаешь, что я хочу всю жизнь дрожать от страха за тебя? Или переживать, вернешься ты домой или нет?
– Астория, война ведь не вечно будет, – грустно ухмыльнулся Теодор.
– Ты можешь не выжить, – шепчет девушка.
– Я обязательно выживу, ведь у меня есть ты, разве нет?
– А если вы проиграете?
– Тогда мы сбежим вместе, – уверенно говорит Теодор.
– Но я не хочу сбегать, у меня тут семья, – просто отвечает она.
– Если хочешь, мы можем и их взять тоже, – соглашается Нотт.
– Теодор, мне не нужно все это.
– Или твоей семье?
– Теодор, семья превыше всего, тебе ли не знать.
– Я все понимаю, Асти, но не вот этого, – он закусил нижнюю губу. – Мы с самого начала знали, что так или иначе я попаду в ряды Пожирателей, мы вместе придумали план, и я ему четко следую, а ты… ты теперь хочешь бросить меня?
– Я должна. Ради семьи и ради себя.
– А ради меня?
– Ничего не было, Теодор. И между нами ничего не может быть, – тихо-тихо произносит слизеринка.
– Я… я не справлюсь со всем этим, Тори. Без тебя жизни нет, – он был потерян и дезориентирован в пространстве. – Вспомни, как мы мечтали о будущем, – он улыбнулся собственным воспоминаниям.
– Ты мечтал, а я просто слушала, – делает слизеринка замечание.
– Нет, Тори, ты их разделяла со мной, – Нотт нежно смотрит на девушку. – Ты тоже жила фантазиями.
– Но это были лишь глупые фантазии.
– Но мы ведь можем сделать их правдивыми? – с надеждой произносит Теодор.
– Нет, – она даже не дрогнула, а он умер внутри. Вся его жизнь рухнула, как карточный домик.
– Значит, конец, да? – непчет он.
– Как видишь, – она отвечает едва слышно.
– А как же я?
– Ну у тебя есть Грейнджер, – грусть невольно проскользнула в ее голосе.
– Она… – он запнулся. – Знаешь, это, наверное, неважно сейчас, но она правда хороший человек. А еще я каждый день даю ей корицу, – он сам не понимает, зачем ей это рассказывает. – Она пахнет, как ты, – с маниакальным блеском в глазах он стал надвигаться на слизеринку. – Она даже что-то делает со своими волосами, они такие гладкие, как у тебя. А еще…
– Я рада, что у тебя все хорошо, – девушка стала пятиться от него, и Нотт взял себя в руки, остановившись.
– А ты? Что станет с тобой?
– Не знаю, – пожала она плечами. – Думаю, меня выдадут замуж, мне ведь уже в следующем году будет восемнадцать.
– Понятно, – на автомате произнес он. Теодор наотрез отказывался представлять Асторию с другим. А потом парня осенило. – Кто он?
– Не поняла?
– Кто он, Асти?
– Понятия не имею.
– А я думаю, ты уже знаешь его фамилию, – Теодор увидел испуг в таких родных глазах. – Кто он, Асти? – повторил он свой вопрос.
– Я не знаю, – выкрикнула девушка. – Не подходи ко мне, – закричала она, когда Тео решительно направился в ее сторону.
– Кто? – он сжал ее руки.
– Да не знаю я!
– Врешь, – заявил парень. – Скажи мне, Астория, после того через что мы прошли… как мы расстались… я заслуживаю… этого?
