– Она уничтожила меня, Блейз, – Нотт прикрыл глаза, словно дневной свет доставлял ему дискомфорт. Или же давали знать о себе выплаканные глаза. – Она использовала меня и вышвырнула из своей жизни.
– Тео, я не…
– Я был готов умереть за нее, представляешь? – слова лились потоком. – А ей это не нужно стало, – каждое слово было наполнено болью. – Дважды, Блейз, дважды я чуть не расколол душу, следуя на ее поводке. Из-за нее я вызвался стать Пожирателем, а она теперь меня этим попрекает.
– Перебесится, – обнадеживает Забини, но Теодор продолжает, не слыша друга:
– А она мне заявила, что у нас все несерьезно. Что я все выдумал. Она выбрала Малфоя, потому что он не сраный Пожиратель. А я же знаю, что он еще с лета ходит с такой же меткой, просто прячет. А я не могу, понимаешь, не могу врать тем, кто мне дорог. И я ей не сказал про это. Я тоже ее предал, получается.
– Грейнджер? – Забини перестал разбираться в происходящем.
– Нет, Грейнджер не такая, она хорошая, а я мразь, и я утащу ее с собой, потому что она ключ ко всему.
– Теодор, я не…
– А вот Гринграсс другая. Она красивая, но пустая. Я не хочу умирать за нее, понимаешь? – он открывает свои синие глаза и смотрит в обеспокоенное лицо друга. – Ты ведь понимаешь меня, да?
– Не совсем, – честно отвечает мулат.
– Я очень хочу жить, Блейз, – тихий шепот.
– Ты сегодня пил свои таблетки? – Блейз пытается мыслить разумно, ведь хоть кто-то из них двоих должен думать трезво.
– Они все равно не помогают, – отмахнулся Нотт.
– Где они? – Забини оглядывается в беспорядке. – Тебе надо выпить лекарства.
– Я не псих, Блейз, – лениво возражает Нотт, а потом резко спохватывается, – откуда ты знаешь, что я?..
– Потому что мы друзья, – сухо отвечает Забини. – Если я не говорю что-то, это не значит, что я идиот, как пуффендуйцы.
– Блейз… – только и смог вымученно улыбнуться Нотт.
– Потом все эти телячьи нежности, – просит Забини. – Где твои гребаные таблетки? Настойки? А хочешь, я дам тебе пару своих порошков для… Хорошего настроения?
– Давай в следующий раз ты мне их дашь, а пока просто оставь меня в покое.
– В покое – без проблем, – улыбается мулат. – Но не одного, – поспешно добавляет он. Забини берет руку Теодора и поворачивает ладонями вверх. – Здорово ты, – присвистнул Блейз. – Я не спец в этом деле, так что рекомендую потом все же дойти до мадам Помфри.
– Шрамом больше, шрамом меньше – похуям, – кривит губы Теодор.
– Не говори потом, что я тебя не предупреждал, – хмыкнул Забини и стал шептать какие-то непонятные для Теодора слова.
– Без палочки? – удивился Нотт. – И слова такие непонятные, – подозрительно прищурился он.
– Это латынь, идиот, – рассмеялся Забини. – Колдомедицина, все дела, – пояснил Блейз.
– Ааа, – протянул Нотт. – А где ты этому научился?
– В книгах вычитал.
– Зачем? – не унимался Теодор, который с изумлением наблюдал, как Блейз вынимает при помощи магии даже мельчайшие осколки из его рук.
– Скажем так, – уклончиво начал Забини, – ты не единственный мой друг, который склонен к… к подобному.
– Малфой, да?
Но Забини молчит, полностью сосредоточившись. Губы шепчут на автомате знакомые слова, пальцы на автомате чертят руны, а разум поглощен воспоминаниями, когда в этой же самой комнате он залечивал своего второго лучшего друга.
– Да вроде бы неплохо вышло, – Нотт рассматривал проделанную другом работу.
– Еще бы! – хмыкнул Забини в ответ. – Но Помфри я бы показался, – настаивает он. – Тебе лучше? – Нотт неуверенно кивает. – Тогда уборка, – Забини поднимается и протягивает другу руку, помогая встать.
Но Нотт не в порядке. От Блейза это не укрылось – его неуверенность, дрожащие руки, стучащие зубы и затравленный взгляд – следы пережитого стресса.
Они встали спинами друг к другу, подняв палочки вверх. Первый синхронный взмах – и мебель встала по местам. Второй – книги взлетели вверх, а страницы встали на место. Еще один – осколки стали собираться и преобразовываться в зеркала. Последний взмах – и оставшиеся следы истерики пропали. Комната вернулась в первоначальный вид.
– Ох, – Нотт поднял ногу, когда под его ботинком завибрировал небольшой осколок, на котором парень стоял. Освобожденный, он тут же полетел на свое место, и по зеркалу прошла электрическая рябь
– Ну, так лучше, я считаю, – Блейз придирчивым взглядом осмотрел комнату. Взмах палочки, и медикаменты Теодора летят в его смуглую ладонь. – Пей.
– Сейчас день.
– Пей, – категорично произносит Блейз. – Двойную порцию.
– Нельзя же, – хмыкает Нотт.
– А тебя это разве останавливало?
– Ни разу.
Под внимательным взглядом Забини Теодор проглотил не одну, не две, а сразу четыре таблетки.
– Не многовато ли?
– А какая разница? – риторически спрашивает Нотт. – Я должен поговорить с Грейнджер, – вдруг выпалил он.
– О чем?
– Я должен кое-что ей рассказать. У меня нет смысла теперь это скрывать.
– Это не может подождать?
– Я боюсь передумать, – просто отвечает Тео.
– Тогда это неважно, – отмахивается Блейз.
– Это очень важно! – с жаром возражает Теодор.
– Ну тогда не передумаешь, – разводит руками Блейз. – Просто поспи, а там разберешься.
