Умелые губы медленно прошлись по шее, смакуя каждый сантиметр кожи. Грудь тоже была не обделена его вниманием, и Гермиона терялась в вихре чувств, которые дарил ей его шустрый язычок. Вот он стал спускаться ниже, покрывая поцелуями ее плоский живот, он бы спустился ниже, но Гермиона запустила пятерню в его кудряшки и потянула наверх. Но он успел стянуть с ведьмы трусики. В этот раз недостаточно просто их сдвинуть.
Когда они встретились взглядами, она попросила:
– Трахни меня. Сейчас. – И она недвусмысленно поерзала под ним.
Она раздвинула ноги шире, приглашая его, но у слизеринца были совсем другие планы. Какие-то две-три секунды, и он снова сидит, прижавшись к изголовью, а Гермиона гордо восседает на его коленях.
– Ох, Тео, – ахает она, совершенно не готовая к такому повороту событий.
– Так будет ярче, – обещает он и легонько приподнимает ее над собой.
– Я… я не знаю, как надо, – честно признается девушка. Она зависла в нескольких сантиметрах от члена, не решаясь опуститься на него.
И Теодор понимал ее сомнения. Он прекрасно понимал, откуда берут ноги ее страхи.
– Гермиона, – он несильно сжал ее бедра, удерживая девушку. – Я понимаю, что Малфой, – она дернулась при упоминании его фамилии и вцепилась в плечи Тео, – был первым, но клянусь, – с жаром продолжает он, – я буду твоей последней любовью.
Пальцы на бедрах ослабляют хватку.
Она громко выдыхает, потому что он понимает.
Он понимает.
Она опустилась на его член.
Он громко стонет.
Реальность оказалась стократ лучше эротической фантазии.
Он ее не торопит, но направляет. Она делает первые несмелые и робкие движения, и кроткие стоны Теодора были ей верным указателем. Она была вольна делать с ним все, что захочет, и сполна наслаждалась дарованной властью. Но скоро Гермиона начала сбиваться с выбранного ею темпа, и Нотт, как джентльмен, пришел ей на помощь.
Каждое движение его бедер выбивало у Гермионы хриплый стон удовольствия. Казалось, что лучше быть не может, но Нотт чуть-чуть поменял свою позу, и Гермиона, опускаясь на его член, скользила клитором по его лобку.
– О-о-ох, – вырвалось у нее.
– А-а-ах, – громко простонала она, когда он сделал слишком резкий выпад.
Его стоны возбуждали. Его нежные слова подталкивали к экстазу. Девушка зажмурила глаза, а когда снова открыла их, то поняла, что уже лежит под ним, а он начинает уверенно наращивать темп, выбивая не просто из нее стоны, но и воздух. На одну руку он облокачивался, а вторая теребила сосок, который гордо колол его ладонь в знак признательности.
Девушка повернула голову в сторону и встретилась с его меткой на предплечье. Перед глазами промелькнула вся жизнь – его, ее, их будущее, каким оно могло бы быть. Невеселые мысли одолевали девушку, она пыталась честно ответить себе на вопрос – есть ли оно у них. Сможет ли она всю жизнь прожить в страхе за него.
Он забылся и сжал ее горло. Именно в этот момент Гермиона пронзительно закричала, бурно кончая. Череп по-прежнему смотрел на нее своими пустыми глазницами, а мышцы сокращались и сокращались, делая голову легкой и пустой.
Нотт же снова замедлился, давая девушке отойти от оргазма. Ее влажный жар приятно обволакивал член, которому было ее мало. Хотелось перевернуть девушку, поставить на колени и вколачиваться в мягкое тело, даря ей не один оргазм, но Нотт понимал, что Гермиона достаточно пережила с Драко, и ей нужна банальная забота и нежность.
Договорившись с самим собой, он начал вновь наращивать темп, глядя в две карие звездочки. Ее глаза блестели, и не от слез, и это была полностью его заслуга. Он почувствовал, что уже близко. Чертить на девушке руну контрацепции не хотелось, Нотт знал, что это больно и может привести к не очень хорошим последствиям для Гермионы. Прерванный половой акт тоже был не идеальным выходом, но покидать такое узкое и гостепримное лоно не хотелось до последнего.
– Гермиона, можно я кончу на тебя?
– Нет, – он принимает ее ответ, хоть он и не нравится ему, но Гермиона полна сюрпризов. – В меня.
– Гермиона, ты же поним… – он не договорил. Она обхватила его ногами, скрестив пятки, и стала встречать его каждый толчок. – Ох черт, – вырвалось у Нотта.
Он все равно хотел попытаться успеть вытащить, но Гермиона не дала ему этого. Она чувствовала, как влагалище обволакивает тягучей спермой. Спермой Нотта. Это было важно.
Глаза в глаза.
А дальше океан нежности.
Но Грейнджер хотелось сжаться в комочек, положив голову на его грудь, и сдохнуть, повторяя чужое имя.
Малфой снова все испортил.
Она снова уснула, и Нотт скатился на бок. Несколько заклинаний, и мир стал чище. Надев трусы с носками и накинув рубашку на плечи, Теодор почувствовал себя лучше. Удивительно, но сегодня он даже не пил гребаные таблетки, а чувствовал себя превосходно. Запустил ноги в штанины и стал выбираться из кровати, попутно застегивая их.
