К тому времени когда ей стало известно, что Чарльз не получил обещанного наследства, признаваться, что она – Генриетта, было уже поздно. Значит, оставался только один выход: продолжать этот спектакль, который закончился тем, что она согласилась-таки стать его женой, убедившись, что наследство леди Лэньярд никогда не станет его собственностью.
Все складывалось как нельзя лучше вплоть до последней ссоры. Каждое его слово обвиняло ее в том, что она лишила его денег. Для Чарльза, видимо, богатство было не просто важным, а жизненно необходимым. Знал ли он о том, что она может помочь ему завладеть деньгами леди Лэньярд? Если так, то его ухаживание было ни чем иным, как превосходной актёрской игрой, а все признания в любви – лишь пустыми, ничего не значащими фразами. Борис рассказал ей о посещении Чарльза и заметил, что тот, должно быть, раскаивается. На обороте визитной карточки Мелисса прочитала: «Я тебя люблю» – и провела несколько часов, закрывшись в комнате с измятой карточкой, зажатой в кулаке, горько и безутешно рыдая.
– Я хочу немедленно вернуться домой, – заявила она бабушке этим же вечером. Заплаканная и расстроенная, она не, могла больше появляться в обществе. Тем более что он начнет разыскивать ее, так как только женитьба на ней давала ему возможность получить долгожданное наследство.
Леди Каслтон молча смотрела на опухшее лицо внучки и думала о том, что Мелисса, должно быть, унаследовала чувство собственного достоинства, присущее всем потомкам леди Тендере.
– Что ж, будь по-твоему, – согласилась она. – Но мне казалось, ты будешь счастлива в браке с Чарльзом. Моя кузина, леди Лэньярд, тоже считала, что лучшей жены ему не найти, а она редко ошибалась в людях.
– Спасибо, бабушка, – ответила Мелисса, проигнорировав ее замечание насчет Чарльза. Но выбросить из головы ее слова она так и не смогла. «Лучшей жены ему не найти…» – эхом звучало у нее в ушах.
Внезапно ей вспомнился последний разговор с леди Лэньярд. Теперь Мелиссе стало ясно, как миледи догадалась о том, кто она на самом деле. Если не брать во внимание одежду и крашеные волосы, то было видно, что восемнадцатилетняя леди Лэньярд была очень похожа на Генриетту. Знай Мелисса свои родственные связи, она бы постаралась замаскироваться получше и выдумала бы себе более убедительное прошлое. Но об этом Мелисса не подумала, поэтому-то ей и пришлось рассказать о своей жизни в поместье чуть ли не всю правду. Сопоставив известные ей факты, хитроумная леди Лэньярд пришла к выводу, что между невестой ее внука и Мелиссой Стэплтон слишком много общего.
Теперь она поняла, какой смысл вложила леди Лэньярд в свои последние слова: «Надеюсь, ты направишь Чарльза на путь истинный… ты лучше меня знаешь его интересы и способности… будь с ним осторожна…» И она была согласна на все, зная, что больше никогда с ним не увидится. Самое непонятное заключалось в том, что леди Лэньярд тоже это знала. Тогда зачем она требовала от Мелиссы это обещание?
И тут Мелиссу осенила догадка. «Ну конечно же, – подумала она, – это же ясно, как белый день! В предсмертной записке она просила Чарльза съездить в Лондон, дав ему таким образом знать, где найти Мелиссу-Генриетту и как получить наследство». Завещание было оглашено только через девять месяцев. За этот срок Мелисса выросла и превратилась в копию самой леди Лэньярд, а Чарльз, естественно, ею увлекся. «Что за бестия эта старушка! – подумала Мелисса. – Она ведь знала, как нравился Чарльзу ее портрет!» И чтобы состояние попало в хорошие руки, она сделала все возможное, чтобы они снова встретились и поженились. «Лучшей жены ему не найти…»
Но прошлого не воротишь. Он слишком ясно дал ей понять, что именно ему нужно было от брака с Мелиссой. Поэтому на следующее утро она собрала вещи и не раздумывая вернулась в Дэвон.
Леди Каслтон была сама вежливость. Она даже не настаивала на объяснениях и безропотно согласилась, услышав, что Мелисса расторгла помолвку. Однако она попыталась уговорить Мелиссу отдохнуть и с новыми силами отправиться в Лондон на следующий сезон. К тому времени шумиха вокруг ее имени поутихнет, и внучка будет иметь еще больший успех, чем в этом году. Мелисса соглашалась, но без особого энтузиазма. Перспектива вернуться в Лондон ее не радовала. Она хотела видеть только Чарльза…
Решительно смахнув с глаз слезы, она подбежала к окну и распахнула его. Утренняя прохлада наполнила комнату. Веселые солнечные лучи охватили Мелиссу своим теплом, но она была грустна: ей предстояло смириться с жестокой реальностью – им не суждено быть вместе. Никогда.
Яркое летнее солнце превратило лужайку перед домом в изумрудного цвета ковер, розовые кусты разбавляли свежую зелень красно-белыми вкраплениями. Ровно год назад, в этот же день, неистовый ливень загнал испуганную девушку в деревенскую гостиницу. Отогнав тревожные мысли, она задумалась о своем будущем.
