– Откуда вы об этом узнали? – спросил изумленный Чарльз.
– Боюсь, в городе не осталось ни одного человека, который об этом не знает. Многие джентльмены с завистью обсуждают подробности этого забавного случая.
– Да, теперь я вижу, что вы не жеманница, – вздохнул Чарльз. – Надеюсь, у вас хватит благоразумия не распространяться об этом.
Она прокляла себя за то, что забыла о правилах хорошего тона. Но рядом с Чарльзом она непроизвольно становилась прежней вульгарной Генриеттой Шарп.
– Конечно, милорд, но у вас тоже не хватило ума не вырывать у меня из рук бальную книжечку.
Он согласно кивнул.
– Но ведь не так уж и плохо танцевать со мной вальс?
– Напротив. – «Ты даже не представляешь, как это приятно», – подумала Мелисса. Но именно по этой причине ничего подобного больше не повторится. – Я чувствую себя неловко в вашей компании. Вы так неприлично на меня смотрите!
– Прошу прощения, леди Мелисса, – поспешно вставил он. – Впредь я буду себя сдерживать. Но вы так похожи на изображение моей бабушки в молодости, что я не знаю, как мне быть. Это кажется нереальным.
Так вот почему он смотрел на нее как завороженный. Это еще один довод в пользу того, что ей надо держаться от него как можно дальше. Узнав ее получше, он может догадаться, какую роль она сыграла в его жизни.
– Я понимаю ваше удивление, милорд. Но, бросая на меня такие взгляды, вы скоро станете предметом насмешек. Я не хочу, чтобы мое имя ставили в один ряд с вашим. Тем более что я совершенно равнодушна к бездельникам.
– Это было частью моей юности, – возразил Чарльз. – Последние девять месяцев я провел в своем поместье, работал, не покладая рук.
– Требования траура в расчет не принимаются, милорд. А по вам видно, что вы его совсем не чтите, раз танцуете сейчас здесь.
– Моя бабушка сама приказала прекратить траур через три месяца, – твердо заявил он. – Я ее очень любил и буду скорбеть о ней намного дольше, чем предписывает формальный траур. Но такова была ее последняя воля, и я ее исполняю.
– Прекрасно, милорд, я это ценю. Но хочу заметить вам на будущее, уважайте и меня. Не надо больше так своевольничать, а не то я не выдержу и сделаю вам выговор, пусть даже при свидетелях. И еще: я не буду с вами танцевать, если вы не прекратите ухаживать только за мной. Я не хочу выделяться, тем более с вашей помощью.
И действительно, за весь вечер Чарльз не танцевал ни с одной девушкой, кроме Мелиссы.
– Как скажете, леди Мелисса, – со вздохом произнес он.
Весь вечер Мелисса вспоминала об их разговоре, взвешивала и обдумывала каждое слово.
Внезапно девушка заметила на себе пристальный взгляд Чарльза. С тех пор как Мелисса покинула Лэньярдское поместье, она даже не вспоминала об этом портрете и никак не могла предположить, что похожа на леди Лэньярд. У него, должно быть, какое-то нездоровое влечение к этой картине. Мелисса вспомнила странное выражение его лица в тот момент, когда он как завороженный смотрел на портрет. Множество женщин, с которыми у лорда Расбона были какие-то отношения, обладали теми же внешними данными, что и леди Лэньярд– высокие, хорошо сложенные, светловолосые…
Неужели ее постигнет та же участь?
Ковент-Гарден был полон в день последнего выступления Кэмбла. Возбужденная публика с нетерпением ожидала появления своего любимца. И хотя Кэмблу было несвойственно демонстрировать перед зрителями накал страстей, который совсем недавно привнес в сценическое искусство Кин, он вошел в жизнь нескольких поколений как неотъемлемая часть самого театра. Педантичность, тщательно продуманная манерность и холодная риторическая речь служили отличительными признаками его успешной карьеры и ничуть не умаляли его популярности, даже когда он играл вместе со своей сестрой, несравненной Сарой Сиддонс. Но для прощального выхода на сцену он выбрал определенно превосходную роль – роль высокомерного и своенравного Караолана.
Мелисса наслаждалась пьесой, но остальная публика, как всегда, больше интересовалась друг другом, а не тем, что происходило на сцене. Настоящих любителей театра можно было по пальцам пересчитать, остальные же присутствовали здесь главным образом потому, что это составляло часть их ежедневных светских развлечений. Вообще-то эти люди пришли сюда только для того, чтобы потом в гостиных Мэйфэйра можно было похвастаться, что они тоже присутствовали на таком известном представлении.
