— Жаль, нельзя тебя прирезать, — злобно осклабившись, прошипел дружинник. — Но уж девок твоих я точно поубиваю, они-то Мастеру не нужны.
Дисси в ужасе развела пустыми руками. Зато Нелли заулыбалась, словно ждала этих слов.
— Ну-ну, голубчик, не говори «гоп», пока не перепрыгнешь! — почти ласково пропела она и выхватила скрипку.
Дружинник издевательски захохотал, но, услышав звуки музыки, он изменился в лице. Скрипка светилась таким же светом, каким незадолго до этого сиял Огнистый Меч. Руки дружинника ослабели, он выронил свой меч, который с жалобным звоном упал на пол. Мелис, в свою очередь, легко высвободил свою правую руку и отбросил меч солдата подальше в темноту.
По лицу дружинника текли слёзы, которые он размазывал перчаткой. Вообще же вид у него был такой, словно он и сам не понимает, что с ним происходит.
Нелли кивнула в сторону беспомощного солдата, шепнув Дисси:
— Свяжи!
После секундного колебания Дисси с улыбкой развязала пояс солдата и надёжно опутала его руки. Подумав немного, она оторвала длинную полосу ткани от полы его камзола. Ткань была добротная, и эту полосу Дисси пропустила ещё и между его ног. Таким образом, руки и ноги солдата оказались связаны друг с другом, и он, как куль, повалился у стены на бок.
— Смотри не простудись! — крикнула Нелли, опустив смычок. — И не плачь слишком долго! Мастер этого не переживёт! Точнее, ты не переживёшь!
Мелис и Дисси расхохотались и, подхватив свои вещи, помчались туда, откуда, как им казалось, задувал ветерок.
Больше по пути стражники им не встречались. Казалось, этому следовало радоваться, но Дисси стала заметно нервничать. Число факелов на стенах значительно уменьшилось, и в галерее стало намного темнее и страшнее.
Нелли хотела заиграть на скрипке, но Дисси не позволила, боясь привлечь этим солдат. Мелис, уставший после поединка с оставленным позади дружинником, чувствовал, что сейчас он не сможет достойно защитить своих спутниц.
Внезапно с одного из угасающих факелов соскочил маленький огонёк и заплясал в воздухе. Он приблизился к беглецам и затанцевал вокруг них.
— Дисси, ты не знаешь, что это? — настороженно спросил Мелис, стараясь не поворачиваться спиной к огненному светлячку.
Дисси покачала головой. С этим явлением ей не приходилось сталкиваться. Никто из Посвящённых, готовивших её к заданию, не предупреждал о таком. Впрочем, скорее всего, это одна из ловушек Штейнмейстера. Дисси поделилась с друзьями своими опасениями, прибавив под конец:
— В общем, я боюсь, что мы где-то не туда свернули, и теперь заблудились, — и она виновато потупила голову.
— Подожди, Дисс, не мучайся, — ответила ей Нелли, внимательно наблюдая за пляской огонька. — Ты же сама сказала, надо смотреть — и видеть. И я вижу, что это не ловушка. Сейчас мы пойдём за ним, за огоньком, и он нас выведет.
Мелис нахмурился, Дисси промолчала, а сам огненный светлячок радостно запрыгал вокруг Нелли, словно радуясь, что она правильно догадалась.
— Так куда идти? — спросила Нелли, обращаясь к светлячку.
Тот радостно описал ещё один оборот вокруг неё и поскакал куда-то в темноту. Молодые люди помешкали несколько секунд, и огонёк вернулся к ним, словно призывая идти за собой.
— Ну что же вы? — сказала Нелли и первая пошла за огоньком.
Фергюс уже заждался, когда наконец на горизонте показался корабль. Никто из его подопечных ещё не видел парусов, а зоркие глаза молодого человека уже различали контуры судна. Потом Хэрст подбежал и тревожно сообщил:
— Фергюс, я вижу какую-то тёмную точку на воде, она приближается к нам.
Бывший контрабандист широко заулыбался:
— Спокойно, друг, это наше судно. А как, ты думал, мы переправимся через Аортис?
Мальчик с облегчением вздохнул:
— А я думал, сейчас придётся драться…
— Так ты боишься драки? — с лёгкой иронией спросил Фергюс.
— Нет, конечно! — возмущение в голосе Хэрста было неподдельным. — Но ведь ситуация сложная, здесь женщины, дети маленькие… Их может использовать противник, чтобы заставить нас, ну, в общем, сдаться…
Фергюс ободряюще похлопал Хэрста по плечу:
— Ты молодец! Ведь, в сущности, ты ещё ребенок, а так хорошо всё понимаешь!
— Это меня дядя научил, — мальчик обрадовался похвале. — Наш дедушка был из числа старших офицеров Юмэ-Амиго, известный был человек у нас. А вот мама и её брат не захотели повторить путь родителей, хотя дед заставлял их изучать многие дисциплины, необходимые для солдата.
— И маму вашу тоже? — удивился Фергюс.
Хэрст кивнул.
— Вот это да! Теперь меня не удивляет, почему ваша мама такая, — Фергюс на миг замялся, подбирая нужное слово. — Такая решительная. А вот с её братом не имел чести познакомиться. Он, надеюсь, здоров?
Последние слова Фергюс произнёс с некоторой опаской, потому что побоялся произносить слово «жив». Лицо Хэрста подёрнулось дымкой печали.
