Она испытала какую-то гордость. Вот молодец Солус! Добился своего! Кольцо на руке заблестело ярче, и она спрятала руку, чтобы это сияние не выдало её присутствия. Тем более что Солус что-то почувствовал и стал оглядываться. Конечно, он не увидел её, но, произнеся какое-то заклинание, он, наверное, надеялся узнать, кто находится рядом. Она чуть не рассмеялась. Заклятие Солуса явно предназначалось для воздействия на человека. Но она-то — не человек!
Хотя вообще-то она здесь не ради развлечений. Надо узнать, в каком состоянии находятся раны, нанесённые палачом. Хотя, судя по тому, что Солус может почти нормально ходить, разговаривает, колдует, наверное, раны уже зажили. Ведь наверняка здесь есть какие-нибудь лекари, которые оказали ему помощь.
Торментир шёл и шёл по коридорам, а она незаметно следовала за ним, надеясь улучить момент, когда он останется один. Но момент никак не представлялся. Торментир отдавал распоряжения, встречал всё новых и новых людей.
В конце концов, она потеряла надежду, что он останется один, а выдавать своё присутствие она не собиралась. Глубоко вздохнув, она прошла сквозь каменные стены переходов, опускаясь ниже и ниже, возвращаясь домой…
Торментир обернулся. Нет, рядом по-прежнему никого не было. Быстрым шагом (настолько быстрым, насколько позволяли раны) он прошёл в свою комнату. До прибытия отряда с золотом из Каса-дель-Соль у него оставалось немного времени.
Он стянул перчатку с левой руки. Показалось ему, что ли? Наверное, нервы не в порядке. Плохо. Резиденция Штейнмейстера — не то место, где нервам позволяется шалить. Здесь это заканчивается плачевно. И хорошо, если быстро. Он прикоснулся к груди под мантией, туда, где ныли новые уродливые шрамы.
Ему не дали спокойно отдохнуть. В дверь уже стучался распорядитель с каким-то докладом.
— Господин советник, — лопотал он, — прибыли солдаты из Каса-дель-Соль.
— Иду, — коротко отозвался Торментир, поспешно натягивая перчатку.
Распорядитель, несмотря на наложенное заклятие Подчинения, опасливо покосился на руки советника.
— Учитель! Учитель Ходэми!
Она звала долго, дольше обычного, пока над огнём не показалась лёгкая дымка. Она почувствовала, что её наставник грустит, что ли. Она удивилась. Раньше она никак не могла ощутить его настроения или состояние.
— Я слушаю тебя, — прошелестела дымка.
И Саламандра принялась рассказывать о том, что видела в резиденции.
— Ты много знаешь и ещё больше умеешь, — отозвался Хикоко Ходэми. — А понимаешь ли ты, что происходит вокруг тебя?
Саламандра неопределённо пожала плечами.
— Ты не догадываешься, кто такой этот Мастер? Это тот самый палач, который нанёс травмы Солусу Торментиру.
В глазах Саламандры сверкнули гневные сполохи.
— Подожди, это ещё не всё. Ты понимаешь, что Солус Торментир служит Мастеру? Он служит злу…
— Но, учитель, может, его принуждают к этому! — сама не зная отчего, она кинулась защищать Торментира. — Его пытали за какую-то провинность, он не то упустил, не то выпустил ценных пленников…
— Как, ты полагаешь, его могли принудить, заставить или запугать? — задал вопрос Хикоко Ходэми. — Можно заставить под угрозой расправы над семьёй человека, его друзьями или близкими. Есть ли у него таковые здесь? По моим сведениям, нет.
Ей очень хотелось найти какие-нибудь слова в оправдание Торментира. К сожалению, никаких оправданий не находилось. Учитель Ходэми видел это, и его охватывала лёгкая грусть. В его воспитаннице стали проявляться человеческие качества.
— Если хочешь узнать больше, — снова обратился он к ученице, — попытайся на поверхности найти человека по имени Фергюс. Я говорил тебе о нём, помнишь? Он сумеет тебе объяснить…
Хикоко Ходэми умолк. Языки пламени по-прежнему танцевали под его лёгким невесомым телом, а его ученица с серебряными волосами задумчиво смотрела в огонь.
— Спасибо, учитель, — тихо сказала она. — Я найду Фергюса и спрошу у него. Если он мне что-нибудь недоскажет, я всё равно узнаю. Мне кажется, учитель, что могу чувствовать настроения любого человека и даже слышать, о чём он думает…
Хикоко Ходэми помолчал немного.
— Это удивительное свойство. Ни я, ни кто-либо из Призраков Огня им не обладает.
Она почувствовала, что он хотел бы сказать что-то ещё. Этого «ещё» было слишком много, и она не смогла уловить, что же именно осталось недосказанным.
Никакой погони за беженцами больше не было, и до места высадки они добрались благополучно. Фокси уже ждал в условленном месте. Так как судно немного задержалось в пути, молодой лорд Ирн очень переживал. Поэтому он с радостью бросился навстречу людям, когда с борта корабля Фергюс спустил сходни. Молодые люди радостно пожали друг другу руки.
— Фергюс, что с твоим кораблём? — Фокси заметил повреждения, нанесённые судёнышку боевыми фрегатами.
— Ах, это, — Фергюс почти беспечно махнул рукой. — Ерунда, потрепали немного в пути, и всё. Вот только у меня тут раненые…
— Как?
— Давай лучше поможем людям выбраться, а рассказы оставим на потом.
— Да, извини, конечно.
