Дима даже не дернулся, лишь с болью посмотрел на меня, будто моля
выслушать. Что ж, этого уже не произойдет. Я просто хочу, чтобы он
убрался к черту.
Повернувшись к успевшей натянуть халат Веронике, спросила
равнодушным голосом:
– Все было по обоюдному согласию?
Она рвано кивнула и стыдливо опустила голову.
На мои глаза вновь набежали слезы и, желая скрыть их от подлых
предателей, вышла из комнаты, напоследок громко хлопнув дверью. Пока
искала в тумбочке успокоительное, в мою спальню зашел Дима и тихо
прикрыл за собой дверь.
– До тебя туго доходит? Убирайся! Я не хочу тебя видеть.
Мужчина осторожно подошел ко мне и попытался положить руки на
плечи. Развернувшись, толкнула его в грудь и прошипела:
– Не смей прикасаться ко мне, убл*док. Ты мне противен, – схватив
Диму руками за ворот, рванула его тело ближе к себе и прошептала, – Как
ты мог так со мной поступить? За что? Ты убил меня, убил нас.
Я опустила голову мужчине на грудь и тихо заплакала.
– Я не знаю, что произошло. Я не помню ничего, особенно того, как
изменял тебе, – прошептал Дима, гладя меня по голове.
Только сейчас я почувствовала стойкий запах алкоголя, и все встало
на свои места. Чувство омерзения к этому мужчине накатило на меня, туманя разум, притупляя все чувства, кроме ненависти и гнева.
Вырвавшись из его рук, указала головой на дверь.
– Ты сказал все, что мог. Теперь убирайся.
– Арина…
Отвернувшись, подошла к окну и плотно закрыла его, так как в
комнате совсем не осталось тепла. Как и в моей душе, впрочем. Она
заледенела, зачерствела от столь подлого предательства. Мне так хотелось
поделиться с кем-нибудь произошедшим, выплеснуть всю боль,
скопившуюся в сердце. Но, стоило открыть рот, и слова застревали в горле, а язык будто немел и наливался тяжестью. Даже с Дмитрием разговаривать
не было сил.
любимым, единственным, верным. Просто набор слов, под которым
скрывался подлый и мерзкий изменник.
Звук закрывшейся двери хоть ненадолго, но подарил чувство
облегчения и мнимого спокойствия. Переодевшись в теплую домашнюю
одежду, вытащила из сумочки телефон и нашла в записной книжке номер
Сони. Почему-то именно ей я хотела позвонить в данный момент, хотя мне
всегда была ближе Аня.
С тяжелым вздохом я положила телефон на стол и направилась к
кровати. От резкого стука в дверь волосы на коже рук встали дыбом.
Испугавшись, что за стеной стоит Дима, сделала пару шагов назад и
придала взгляду больше решительности, несмотря на глубокую апатию и
безразличие ко всему происходящему.
Дверь быстро открылась, и моему взору предстала взволнованная и
покрасневшая от стыда сестра.
– Зачем пришла? Я не прогнала тебя только потому, что это и твой
дом тоже. А так желаю тебе провалиться к черту.
– Мне очень жаль, что…, – начала проникновенно Вероника.
– Конечно, тебе жаль, – съязвила я.
Вероника с укором покачала головой, чем вызвала во мне гнев и
желание наорать на нее.
– Нет, правда, я понимаю твои чувства. Мне действительно жаль, что
ты стала свидетелем этой неприятной для тебя картины.
– «Для тебя», – больно задели меня ее слова. – Конечно, ты ведь
получила удовольствие от того, что прыгнула в постель к чужому мужику.
Самодовольный взгляд сестры подначивал меня сказать что-то
мерзкое и обидное, причинить ту же боль, что и она причинила мне.
– Вот только, что ты за женщина, если даже не смогла соблазнить
мужчину без помощи алкоголя?
Настолько яркий огонь ненависти загорелся в ее глазах, что на
секунду мне показалось, будто передо мной не сестра вовсе, а давний враг.
Вероника расправила плечи и решительно подошла ко мне, остановившись
лишь в нескольких сантиметрах.
– Бедная моя сестренка, ты, наверное, думаешь, что этой ночью мы
впервые занялись сексом? Как же ты слепа, мне жаль тебя. К чему, по-
твоему, мы изображали неприязнь друг к другу? Все для тебя. Зато какой
жаркий секс у нас был потом, когда…
Рефлекторно моя рука поднялась, и со всей силы я залепила сестре
пощечину, отчего ее голова дернулась в сторону. Длинные светлые волосы
упали Веронике на лицо, скрывая ее глаза от меня. Схватив девушку за
подбородок, с нескрываемой яростью прошипела:
– Пошла прочь из комнаты, дрянь. И можешь забирать своего
любовника. Ты же привыкла подбирать объедки.
Грубо отпихнув пышущую злобой девушку, прошла мимо нее, желая
поскорее убраться подальше, лишь бы не находиться с ней в одном
помещении. Лишь через двадцать минут смогла выйти из кабинета отца
после того, как Вероника выехала за пределы участка.
