Я вытянула свободную руку, жестом призывая его остановиться. С другой хотела сбросить наглого ящера, но тот только почувствовав мое движение, сразу подобрал все конечности, которые так удобно свешивались с руки по обе стороны, и буквально на глазах впитался в мою руку, оставляя на ней новое тату огненной ящерки. Вот же гад!
Отец запрещал делать татушки, а здесь, пожалуйста. Вседозволенность. И кому? Уж точно не мне, а каждому, кому захочется меня пометить!
Я так разозлилась, что вскинула руки и резко их опустила, пропуская огонь сквозь пальцы и сжимая его в ладонях. Стена дрогнула, пошла мелкой рябью и в секунду растворилась, словно ее и не было, а я без сил рухнула на руки уже точно моего реального дракона.
Второе уже за это утро пробуждение оказалось совсем не радужным. В голове гудело, перед глазами мелькали черные мушки, а во рту раскинулась целая пустыня Гоби.
— Воды, — прохрипела чуть слышно, но меня не только услышали, но и прижали к чему-то твердому и горячему. А рядом кто-то еще и запричитал. Или не рядом? Надо пригласить экзорциста, чтобы вывели трехголовое чудовище из моей головы. А в этом мире они есть? Эти самые экзорцисты?
— Мелкий, не верещи. Пожалуйста, — не поворачивая головы и не открывая глаз, прошептала в пустоту.
— Соларочка… живайааа…
С рыданиями был перебор. Пришлось притвориться живой и открыть глаза.
— Горыныч, не переигрывай. Я живая и почти здоровая. А что произошло? — попыталась сесть и осмотреться.
— Лежи, — тихо прошептал на ухо Ратхар. Похоже все это время он держал меня в своих объятьях. Приятно и удобно. Очень.
— Что ты помнишь? — а вот и Даниэлла.
— О чем? — понимаю, что глупый вопрос, но оно само как-то вырвалось.
— Солара?! — мой дракон юмора не понял.
— Ящерка? — сделала большие глаза.
— Какая? — так и будем играть в вопрос-вопрос?
Подняла левую руку к глазам. Вот же она. Ящерка. Мелкий дракон-ящерка красовался татушкой на запястье, но как только вытянула руку, чтобы показать его друзьям, он ловко переместился на тыльную сторону ладони.
— Это, что еще за цирк?! — не поверила своим глазам, а окружающие смотрели на меня как на умалишенную. Развернула ладонь к себе, а мелкий ящер уже на запястье. Не хочет показываться? И ладно. Устала я чего-то.
— Не хочет, — вздохнула и пожала плечами. — Я подчинила огонь дракона, приобрела новую татушку и приняла старую, — подтверждением моих догадок или утверждений в районе лопатки припекло.
— Какая новая, какая старая? Ты, о чем? — я прижималась спиной к груди Ратхара и не могла видеть, а только чувствовала, как он в недоумении вскинул брови. — Как ты смогла подчинить огонь дракона и, что означал твой вопрос?
— Я не знаю. Честно. Помню, что устала, а потом сильно разозлилась. Еще Фарина видела. Он в каком-то жутком месте. Там очень холодно и темно, словно луч солнца никогда не касался этого места.
Дракоша выпучил глаза и затрясся мелкой дрожью:
— Я знаю, где это!!!
— Где? — мы дружно повернулись к нему.
— Не знаю, — отступил Горыныч, — но я был там. Серо-голубые, подсвеченные изнутри стены. Ледяная комната! Огромный черный камень в центре. Странные звуки со всех сторон и тряпье на полу. Это все, что я помню. А еще ужасную боль и пустоту.
Вспоминая ужасные моменты прошлого, он сжался в комок и мелко подрагивал от кончика роговых выступов на головах до хвоста.
— Что будем делать? — этот вопрос задал, стоящий за Даниэллой ее муж. Впервые он обозначил свое присутствие. Все молчали. Похоже, с рабочими версиями по решению конкретной проблемы возник крайний дефицит. Первым не выдержал Ратхар:
— Соларе нужно отдохнуть, — и так выразительно посмотрел на меня, что захотелось сразу в кроватку, и чтобы никто не беспокоил. Совсем. Ну, разве, что маленький невинный поцелуй. На дорожку?
— Даниэлла, ты идешь на занятия. Объяснительную я подпишу. Мелкий, — он повернулся к Дракоше, — присмотришь за Соларой. Если, что-то случится, вызываешь меня. Немедленно.
— Встречаемся после занятий. Здесь, — строго, четко и по делу. Люблю таких мужчин. — Необходимо оповестить принца, — он обратился к мужу Дани, тот кивнул. А причем тут он? Я что-то пропустила, пока была в отключке?
Посиделки быстро закончились, меня уложили в кровать и все разошлись. До вечера.
Первую половину дня я честно проспала, а вторую промаялась от безделья. И это при том, что мелкий постоянно заглядывал в мою комнату и все время норовил извиниться за утреннее файер-шоу, ну или происшествие, как он выразился. Ближе к вечеру я не выдержала. Скорее от скуки вышла из комнаты, чем от его домогательств и постоянных извинений. Время текло медленно. И ни одного сообщения. Ни от кого, словно про меня забыл весь мир, и некоторые личности в отдельности. Бесцельно слоняясь по комнатам, я пыталась проанализировать все случайности, произошедшие со мной за время пребывания в этом мире. Набралось с десяток моментов, но одна мысль не давала покоя. Она постоянно вертелась в голове, а в руки не давалась. Ускользала, как вода сквозь пальцы, стоило ее коснуться. Да и мелкий не добавлял оптимизма.
