Обычно в это время суток в парке было многолюдно. Горожане отдыхали от рабочей суеты, но сегодня на аллее только одинокая фигура незнакомого мужчины скрылась за поворотом, и я осталась одна. Неужели все так сильно изменилось за время моего отсутствия? «Подумаю об этом потом», — мысленно решила я, и огляделась еще раз. Скоро увижу отца! От нахлынувших чувств и мыслей вновь закружилась голова. Уже спустя пару минут я шла с глупой и счастливой улыбкой на губах, не обращая внимания на немногочисленных прохожих, которые вдруг появились, как мне казалось, из неоткуда и улыбались в ответ, а некоторые оборачивались и провожали взглядом.
— Не подскажите, который час, — обратилась к девушке на остановке.
— Где-то около девяти.
— Спасибо. Еще не поздно, — улыбнулась и пошла пешком, блаженно вдыхая родной и почти забытый запах улиц моего города.
Наш с отцом дом находился в десяти минутах ходьбы от парка, в который перенесла меня Богиня. Вот знакомый проезд, дорожка через газон к нашему подъезду, скрипучая дверь. Надо же код замка не сменили.
Перепрыгивая через две ступеньки, я бежала наверх, к заветной двери, но только когда потянулась к звонку, замерла с бешено бьющимся сердцем.
Что я скажу отцу? Как объясню свое исчезновение, долгое отсутствие и такое внезапное появление?
Так и стояла с поднятой рукой, не в силах нажать на кнопку звонка. Вопросы и сомнения роем проносились в голове. Рука затекла и начала трястись, а я так не могла решиться на последний шаг. Столько мечтала о том, как вернусь домой, как отец будет счастлив моему возвращению, но сейчас, у последней черты вдруг струсила. Слезы отчаяния покатились по щекам. Внизу хлопнула чья-то дверь, я обернулась, и нечаянно ткнула пальцем в ту самую злосчастную кнопку. Раздалась знакомая трель звонка. Ужас сковал меня по рукам и ногам, а за дверью послышались тяжелые шаги. Щелкнул замок и с противным скрипом дверь распахнулась.
— Вам кого? — грубый мужской бас подействовал лучше ведра ледяной воды.
— Я… мне… простите, — пропищала не своим голосом и попятилась назад. Даже здесь, уже на Земле, в сложный момент этот навык включился по умолчанию.
— Ходят тут всякие, — здоровяк в грязной, когда-то голубой майке, засаленных штанах, с весьма густой растительностью на лице и паклями на голове вместо волос, недовольно дернул плечами.
От неожиданности я ошарашено моргнула несколько раз и медленно опустила онемевшую руку. Глубоко вдохнула и когда дверь готова была захлопнуться перед моим носом, с надеждой произнесла:
— Здесь раньше жил профессор…
Дверь скрипнула, замерла, но не захлопнулась. Что-то развеселило ее хозяина:
— Студенточка? — насмешливо бросил он, недвусмысленно распахивая дверь. Его наглый, липкий взгляд с одновременно похабной улыбкой, прошелся по мне сверху вниз, задерживаясь на некоторых местах больше положенного. Хотя, хвала Богине, на мне была одежда, которая соответствовала погоде и времени, но я почувствовала себя неприлично раздетой, несмотря на джинсы, ботинки, наглухо застегнутое короткое пальто стального цвета, и для надежности на шее серебристый шарф, крупной вязки. Непроизвольно сделала еще один шаг назад и уперлась спиной в перила.
— Может, я за него сойду? — и его кривая улыбка стала шире, открывая прореху в желтых зубах. Я отрицательно замотала головой.
— Полоумная, что ли? — тип пятерной почесал грудь и махнул рукой. Мол, что взять, дура, она и есть дура. — Нет его. Съехал давно.
— Как съехал? Куда?!
— А мне это зачем знать? Ходят тут… — дверь с треском захлопнулась.
Я обессилено опустилась на холодную ступеньку, ноги не держали совсем. Как же так? Почему?
— Девушка, вам плохо? — подняла заплаканные глаза на свою бывшую соседку, тетю Машу, но та смотрела так, словно видела меня в первый раз.
— Сможете подняться? Вам помочь? — мне захотелось исчезнуть, испариться, раствориться или все сразу. А лучше к Ратхару. В его надежные объятья, скрыться ото всех горестей и напастей.
— Нет, спасибо. Уже все в порядке, — слова давались с трудом, я всхлипнула, но сдержать слез не смогла.
— Вижу, как все в порядке, — командирским голосом сказала тетя Маша. — Поднимайся, пойдем, у меня выпьешь чаю, успокоишься и расскажешь, что с тобой приключилось.
Как я расскажу этой женщине, которая меня не помнит, о своем путешествии и таком нескором возвращении? Но ум быстро подсунул неожиданный вариант, предложенный жильцом нашей бывшей квартиры. Студентка. Облегченно выдохнула и поднялась. Тетю Машу, я знала с самого детства, когда она переехала в квартиру напротив со своим мужем-инвалидом и сыном. Он после армии остался на Дальнем Востоке, обзавелся семьей и много раз звал мать к себе, но тетя Маша стойко выдерживала его аргументы. Сначала из-за мужа, а когда он умер, из-за его могилы. Так и жила женщина одна, тихо, спокойно.
— Проходи, деточка. Сейчас чаю согрею, у меня хороший шоколад есть, — она так знакомо улыбнулась совершенно незнакомой ей девушке.
