Разожги мой огонь (ЛП) полностью

– Мою семью хватит коллективный удар, если они узнают, что я сожительствую с тобой уже длительное время без замужества. Я не говорю, что мы прямо сейчас рванем куда-нибудь и поженимся, но считаю, что нам нужно обсудить этот вопрос.

– Ты же понимаешь, что брак между виверном и его супругой во многом серьезнее человеческого, который так легко можно расторгнуть?

– Да, понимаю, хотя замечу, что ты сам как-то упоминал о том, что я могу... ах... стать экс-супругой, если я правильно выразилась.

Клянусь, что видела вспышку огня в глубине его любимых зеленых глаз.

– Все не так просто, – прорычал он, скользнув пальцами к моим трусикам. Отработанным движением, он сорвал с меня нижнее белье, даже не приподняв, а затем за бедра подтянул к краю стола. Мы оказались прижаты друг к другу настолько близко, что я слышала биение его сердца. – Ты моя, и всегда будешь моей.

Я словно растаяла в его руках. Мои пальцы порхали по его вздымающейся груди, а губы покусывали сладкую нижнюю губу.

– Звучит превосходно. Только... – вздохнув, я прекратила терзать его губы, – ...нам нельзя сейчас, Дрейк. Ох, не смотри так на меня; я хочу этого так же сильно, как и ты. – От его прикосновений мое тело выгибалось вновь и вновь. – А может даже сильнее. Но не сейчас. Нас все ждут.

И как назло дверь в библиотеку открылась.

– Ах вот вы где! И как я вижу, вы снова увлечены книжными беседами. Эта женщина проверена на отсутствие заболеваний?

Дрейк вдохнул в меня, напоследок дав попробовать на вкус своего огня, а потом неохотно отступил, повернувшись лицом к матери.

– В следующий раз не забудь постучаться, прежде чем войти.

– Это нелепо! Дом был моим. Поэтому я не собираюсь стучать в двери собственного имущества. – Каталина ворвалась в мою комнату и сердито уставилась на нижнее белье у моих ног. – Какое бесстыдство! Скажи своей женщине, чтобы убрала это с моих глаз.

Я начала слезать со стола, чтобы собрать свое нижнее белье (не потому, что она приказала, мне просто было некомфортно от того, что они были разбросаны повсюду), но Дрейк обнял меня и притянул к себе.

– Сейчас этот дом мой, и поэтому тебе стоит стучать, прежде чем войти в мои личные комнаты. Ко всему прочему, будь добра называть Эшлинг по имени и впредь не отдавать ей приказы.

Улыбнувшись, Каталина изящно опустилась в ближайшее кресло, закинув ногу на ногу, чтобы продемонстрировать пару элегантных и, несомненно, дорогих туфель.

– Я хочу выпить. Пусть твоя женщина принесет мне вино. Испанское, а не французское.

Лицо Дрейка потемнело от гнева, а глаза так и метали предупреждения.

– Мама, я же только что сказал тебе...

– Знаете что? Чтобы вы двое смогли прийти к согласию тет-а-тат, я пойду перекушу чего-нибудь, – поцеловав Дрейка в кончик носа (так как знала, что Каталина от этого взбесится), я подобрала свое нижнее белье. – С тобой, Дрейк, мы поговорим чуть позже. Может, когда ты покажешь мне бассейн?

– Да, позже, – произнес он. Его глаза были полны желания.

Выходя из комнаты, я улыбнулась про себя. Вода является стихией зеленых драконов, поэтому им присуща особая тяга к ваннам и бассейнам. Огромная встроенная ванна, наполненная теплой душистой водой, стала для Дрейка одним из любимых мест для занятий любовью, и я, признаюсь честно, с нетерпением ждала нашей встречи, чтобы он смог мне показать бассейн в подвале дома.

Как только я вышла из библиотеки, Пал передал мне телефон:

– Эшлинг? Тебя к телефону.

– Спасибо. Алло?

– Bonjour, Эшлинг. Это Амели.

Некая напряженность в ее голосе встревожила меня, ведь обычно Амели была присуща веселая манера общения. Прислонившись к стене, я невольно наблюдала за людьми на улице.

– Я очень рада твоему звонку, но у меня предчувствие, словно ты хочешь сказать мне то, что мне совсем не понравится.

– Non. Не понравится. Здесь все плохо; действительно очень плохо. И это считая того, что Питер Берк действительно черпает силу из черной магии. Никто не знает, кто он и откуда. Он словно с неба свалился после смерти Венецианца и сразу же заявил, что желает эту должность. Мы не можем допустить, чтобы подобный человек встал во главе L’au-delà.

Моего хорошего настроения как не бывало.

– Черт возьми! Есть идеи, почему он пытается сделать меня Венецианцем?

– Нет, но должна сказать здесь очень многие поддерживают тебя. Люди судачат о том, что ты Страж и сможешь контролировать его. И даже изгнать.

Я пару раз стукнулась головой о стену. Пал, сидевший в соседней комнате, выглянул посмотреть на меня. Махнув ему рукой, я пошла в другой конец коридора.

– Ты сказала им, что я не заинтересована? То есть никоим образом не смогу принять эту должность?

– Да, но их на самом деле это не волнует. Эшлинг, должна предупредить тебя, что знаю, насколько ты не хочешь быть втянута, но я тоже отдам свой голос тебе.

Я простонала.

– Это не реально. Я, наверное, просто сплю и вижу сон.

– Может, ты бы согласилась стать Венецианцем только временно, – предложила Амели. – Пока не найдется другой человек, способный взяться за работу подобного рода?

– Нет, ни в коем случае. Мне жаль, но я не могу позволить этому случиться.