— Вызовем трезвого водителя, — предлагает Дима, — Давай с нами, Лех.
Качаю отрицательно головой. Я не святой и не убежденный трезвенник и, порой бывало, бросал тачку во дворах у друзей или на парковке у бара, чтобы расслабиться. Но сегодня точно не тот случай.
Варька попросит домой ее отвезти.
Попивая газировку, слушаю трансляцию пацанов с места проведения соревнований — в красках, мельчайших подробностях и с комментариями свидетелей. Ржем как кони.
— Их тренер глотку надорвал, так орал на Соловьева!..
— К финалу визжал как баба и волосы на себе рвал, — поддакивает Сеня.
— А наш, красава, все спарринги простоял с каменной рожей.
— С каменной, но довольной.
— Короче, кубок наш, парни.
Пьют почти, не закусывая. Пьянеют быстро, начинают с расспросами приставать — как прошло и сколько бабла поднял. Меньше, чем рассчитывал, но тоже не плохо.
— Рожу подбили, но не смертельно, вроде, — замечает Дима.
Да, не смертельно, но родителям и сестре пару недель на глаза попадать не стоит. Они мои увлечения сильно не одобряют. А мне нормально, пока тренер на них смотрит сквозь пальцы и пока не определилась моя судьба в городской федерации бокса.
Телефон в кармане вибрирует, я вынимаю его и вспоминаю про Лялю.
«Я видела твою машину на парковке. Ты где?»
Блядь.
— Ладно, парни, я погнал, — поднимаюсь с дивана.
— Куда?!
— Меня ждут.
Сам до конца не понимаю, кого имею в виду, но надо идти.
Прощаюсь с каждым и выхожу из випки. Музыка долбит в барабанные перепонки, под реечным потолком сизая дымка. Остановившись у лестницы, отыскиваю глазами Лялю у барной стойки. Варю нахожу за маленьким столиком в углу в компании подружек. Смотрит на меня в упор. Выпрямляет спину и застывает, когда начинаю спускаться.
Если рассчитывает, что подвалю с извинениями, то зря.
Двигаясь вдоль стены, направляюсь к барной стойке за своей подружкой.
— Леш!.. — восклицает она, повисая на моей шее, — Где ты был?
— Наверху. Идем или потусить хочешь?
— Ты останешься со мной? Я только что пришла.
Твою мать, так не хочется!
— Поедем, Ляль. Потом без меня потусишь…
В этот момент в поле моего зрения попадает темная кудрявая копна. Расталкивая толпу локтями, Варька стремительно двигается к выходу. В моих мозгах короткое замыкание случается.
— Подожди-ка, — роняю, отталкиваясь от стойки.
— Ты куда?! Леш?..
Догоняю Гаврикову, когда, надевая пальто на ходу, она быстро шагает вдоль здания клуба в сторону дороги. Развевающиеся на ветру волосы бьют меня по лицу и щекочут ноздри приятным запахом.
— Ты куда? — хватаю за локоть и разворачиваю к себе лицом.
— Домой.
— Пешком?
— Я такси вызвала, — демонстрирует экран своего телефона.
— Идем, отвезу, — тащу за руку, но Варька начинает выпендриваться.
— Не надо, Леш!.. Отпусти! Я сама уеду, это вообще не проблема!
Веду на парковку до своей машины и пихаю в салон. Некрасиво по отношению к Ляле, но с ней разберусь позже.
Сажусь рядом и, запустив двигатель, включаю печку. Вся трясется.
— Я не просила тебя, если что! — бросает с вызовом.
Нечем отбить, поэтому молчу. Выезжаю на дорогу и, достав телефон из кармана пишу Ляле сообщение:
«Заберу через час»
«Ты где?»
Сворачиваю переписку и бросаю мобильник на консоль. Сдержанно вздыхаю, потому что это пиздец. Сорвался.
Под моей кожей кипящая лава, но меня все равно трясет. Я знаю, что это стыд и злость на саму себя.
На Леху и на ту блондинку с высоким хвостом тоже. От этого становится еще хуже, потому что чувствовать то, что я почувствовала, увидев их вместе, нельзя.
Кто она? Ляля?.. Что за имя такое идиотское? Что он в ней нашел?
Отворачиваюсь к окну, незаметно касаясь щек ледяными ладонями. Они как раскаленная сковородка.
— Обиделась на меня за прошлый раз?
— Нет. С чего бы? — буркаю, раздражаясь, что обиду в голове скрыть не получается, — Ты сказал, что устал. Я тебе не навязывалась.
— Обиделась.
Черт, обиделась, да!.. Обиделась и испугалась, ясно! — кричу мысленно, а вслух отвечаю:
— Я думала, у нас что-то вроде дружбы. Не знала, что так сильно напрягаю тебя. Я не хотела.
— Забей. Не напрягаешь.
Смотрю в лобовое стекло прямо перед собой, а потом скашиваю взгляд на его руку на рычаге коробки передач. Костяшки в кровь.
В душе все переворачивается и поднимается к горлу плотным комком.
— Как твой бой? — спрашиваю негромко.
— Нормально.
Мои злость и раздражение выходят на новый виток. Он говорит таким тоном, будто я спросила, как он сходил к магазин за молоком.
— Нормально? Леш?.. У тебя переносица пластырем заклеена, ссадина на подбородке и разбита губа.
— Переживаешь за меня, что ли?
Глядя на его профиль, дышу взволнованно и очень часто. В груди штормит, в голове воронка из разных, самых противоречивых, мыслей. Меня бросает в холод, когда представляю, как в лицо Денежко летит чей-то кулак. Меня подташнивает от того, насколько ему должно быть больно в момент удара.
И мне не хватает воздуха, когда вспоминаю висящую на его шее девицу.
Последнюю мысль забиваю в самый дальний угол сознания. Она рождает во мне нечто страшное. Неправильное, грязное.
