Может, и не затопим, но однажды оглушим точно. Не удивлюсь, если они уже подозревают, что в нашей квартире действует незаконный аквапарк.
Примерно через сорок минут, после традиционного одевания в одинаковые пижамы и сказки на ночь, дети, наконец, засыпают.
– Дашь почитать? – спрашивает Лешка, заходя в нашу с ним комнату и усаживаясь на диване.
– Ах, да…
Активирую экран планшета и открываю в нем вордовский документ. Очень волнуюсь, потому что читать мою статью он будет впервые.
Ее тема – «Гиперреализм в современном искусстве», и я потратила на поиск материалов для нее целую уйму времени. Потом писала почти три недели и вот вчера отправила Марине.
Сегодня пришла рецензия от главного редактора журнала, которая довела меня до слез счастья. Ее охарактеризовали как одну из лучших в этом направлении.
Прочесть ее Лешка вызвался сам. Видел, сколько сил я на нее потратила, нервничала и сидела за ноутбуком часами. А я видела понимание и уважение в его взгляде, когда он за этим наблюдал.
– Вот…
Отдаю ему планшет, а сама устраиваюсь рядом – залезаю на диван с ногами и укрываюсь пледом. Дробно стучащее в груди сердце не дает сидеть спокойно. Я ерзаю на месте, бездумно листая в телефоне ленту новостей.
Лешка же, напротив, сидит, не шевелясь, и сосредоточенно читает то, что я написала.
Мой взгляд мечется между горящим экраном планшета, его ровным профилем и обнаженным торсом, с которого можно писать картины.
Самый красивый, самый лучший. Самый-самый во всем!
– Я видел картины Петерсона, – говорит он вдруг, закончив читать.
– Правда? – застываю ошеломленно, – Где? Его картин нет в России.
– В Бруклинском музее, кажется…
– Ты был в Бруклине?
– Да, ездили командой на чемпионат, и нас водили туда в рамках культурной программы.
– Ого!.. – я двигаюсь ближе и кладу подбородок на его плечо, – И как, тебе понравилось?
– Впечатляет.
– А моя статья? – спрашиваю, затаив дыхание.
– Она в особенности.
– Правда?..
Обвив рукой мою талию, Лешка притягивает меня к себе. Я перебрасываю ногу и седлаю его колени. Все мышцы ниже пояса непроизвольно сжимаются. Становится душно и жарко.
– Правда, Варя. Я всегда знал, что ты очень талантлива.
Я закусываю губы, чтобы пережить взрыв эмоций и делюсь сокровенным:
– Знаешь, Марина тоже считает, что у меня большой потенциал.
– Марина не станет врать, – говорит он с затаенной улыбкой.
– Это все благодаря тебе, Леш… Тебе и Насте. Я вам очень благодарна!
– Перестань…
– Нет, правда!.. – восклицаю приглушенно, – Если бы не вы, я так и перебивалась бы случайными заработками за бессмысленные тексты! И конечно, Марина!.. Взяла меня на работу без опыта! Я очень хотела бы встретиться с ней!
– Думаю, у тебя будет возможность.
– Она собирается приехать сюда?
Лешка смотрит в мое лицо, время от времени касаясь взглядом глаз. Очерчивает кончиками пальцев позвонки на пояснице.
– Мы можем пригласить Кравцовых на нашу свадьбу. Если ты не против.
Пространство вокруг нас застывает. Под моей кожей разливается кипяток, сердце сходит с ума.
Я даже слова вымолвить не могу – так боюсь разрушить момент.
– Ты же не против? – уточняет он тихо.
Будто со стороны за нами наблюдаю. Оба напряжены до предела. Воздух между нами звенит.
– Не против, – беззвучно шевелю губами.
– И фамилию мою возьмешь?
В голове стучит кровь. Мое оцепенение сменяется дрожью. О таком я никогда даже мечтать не смела.
– Ты уверен, Леш?..
– В чем? – давит ладонями на мою спину, вынуждая придвинуться еще ближе, – В том, что хочу жениться на тебе? Уверен.
– Точно?
– Что тебя тревожит? – касается губами моей щеки.
– Мне нужно знать точно…
– Я уверен, Варя. Иначе не заговорил бы об этом. А ты?..
Я прикрываю глаза и пытаюсь проглотить выросший в горле плотный ком.
– Быть твоей женой?.. Я очень этого хочу! – шепчу еле слышно, – Очень!
Он заглядывает в мой глаза и серьезно спрашивает:
– Выйдешь за меня?
– Да!
– Из-за детей?..
Слабо ударяю по его плечу.
– Даже думать об это не смей!.. Мои чувства к тебе не зависят от наличия детей!
Его губы дергаются, а затем он порывисто прижимает меня к себе.
– У тебя не будет шанса передумать!.. На этот раз нет, Варя! Я не оставляю тебе выбора, ясно?
– Ясно!
– Я больше не отпущу тебя!
– Я от тебя ни на шаг, Леш!.. Даже если гнать будешь!
– Дура… – прихватывает мои губы и царапает щетиной кожу вокруг них, – Куда гнать?.. Я больше не хочу жить в анабиозе.
– Прости, – целую его, – Прости меня!..
– Хватит. Не хочу больше слышать твои извинения. Завязывай, Варь!
– Хорошо…
– Давай, выдыхай! Хорош винить себя!.. – проговаривает он.
– Я пытаюсь.
– Будет сложно, пока ты сама себя не простишь.
– Как ты не понимаешь, Леш?! Я прощу себя только после того, как это сделаешь ты!..
– Со мной все нормально, – усмехается он, – Я понял, что тогда с тобой происходило. И это я виноват, что выдернул тебя из того дерьма силой.
– Ты ни в чем не…
– Варя, – перебивает Лешка, заключая мое лицо в свои ладони, – Давай отпустим прошлое. Обнулимся. И вместе будем смотреть только вперед.
– Давай, – всхлипываю я.
– Ты выйдешь за меня?
– Выйду! Конечно, да!
– Окей, – бормочет он и, сняв меня со своих коленей, идет из комнаты.
