— Мам Лам. — она качает головой, переводит взгляд с мужчины, на его чемоданы и на меня, так по кругу.
— Дашенька. — зову дочь.
— Нет, нет, вы мне врёте. Он уходить, он уходит от нас. Мам! — хочу подойти, но девочка пятится назад, как только недавно делала я. — Ты обещал, ты мне обещал, ты врун, врун. — Дашка подбегает и бьёт своими маленькими кулачками в живот Степану. — Ты говорил, что останешься навсегда, будешь с нами навсегда, ты обещал научить нас с сестрёнкой готовить завтрак, ты обещал, что мы поедем к бабе Вере. — она уже захлёбывается слезами, но не останавливается.
— Дашенька, я обещаю, я вернусь, я обязательно буду к тебе приходить, и к бабе Вере, поедим. — обнимает ребёнка, пытаясь успокоить, поднимает глаза ища у меня поддержки. Шагаю к ним. Но Дашка вырывает из его рук и отбегает в угол комнаты.
— Вы врёте, вы всегда врёте. Мама тоже говорила, что скоро вернётся, а сама не вернулась. И я осталась одна, у тёти Наташи. И ты не придёшь, а этот дурацкий Миша придёт.
Дашка, оббегая нас по дуге, выбегает из моей комнаты и закрывается в своей. Из-за закрытой двери слышны истошные детские рыданья. Пытаюсь открыть, чтоб успокоить дочь, но она заперлась на замок. Господи, как это всё далеко зашло и как страшно.
— Дашенька, милая моя, любимая. Открой, и поговорим, я всё, всё тебе расскажу. — бесполезно, завывания становятся лишь сильней.
— Дай ей немного времени.
Оседаю на пол, возле злосчастной двери, опираюсь о дверное полотно виском. Горестный вздох. Удаляющиеся шаги. Скрежет замка. Хлопок двери. И давящая тишина, фоном ложится, на рвущий душу, детский плачь.
Степан
Сорок два дня, ровно столько я живу без своих девочек. Пытаюсь жить. Дашка звонила мне один раз, сказать, как сильно соскучилась, и что врун. Не знаю, где взяла мой номер, но предполагаю, что у матери. Значит, Светлячок номер мой не удалила, хотя эта злыдня могла.
За эти сорок два дня я превратился в настоящего сталкера. Потому что разовое желание взглянуть на свою любимую, трансформировалось в зависимость следить за ней. Иногда я делал это вполне открыто, и то ли Светка стала вконец рассеянной, то ли делает вид, что не замечает меня.
Зал я почти забросил, Данил, молодой пацан, вытягивает дела сам, пока справляется. Мне звонит только в самые напряжённые моменты. Серёга звонит через день, о разрыве со Светкой ему не говорю. Но друг что-то подозревает, недаром настоящий, что ни на есть. Подключил даже Анжелику, та на правах подруги пыталась влезть мне в душу, ни фига, там всё закрыто на амбарный замок, благо пока не мертво.
Секса не хватает жуть как. Гулящие по залу в обтягивающем или же вообще полуголые девицы, не способствуют моему воздержанию. Член встаёт как по приказу, только мозг и сердце с ним не согласны. Они ждут, мы все ждём, пока Светка одумается и позвонит.
Не пойди я в спорт или армию, стал бы маньяком фетишистом. Каждый вечер моё возвращение домой сопровождается одним и тем же ритуалом. Я долго лежу в постели, вдыхая любимый запах с украденной Светкиной футболки. Лежу долго, пока накатившая похоть, не заставляет меня встать и пойти в душ, где я, с удовольствием, вспоминая подростковые годы, удовлетворяю себя, под нескончаемый поток воспоминаний.
Сорок третий день. Сегодня у Светлячка приём у врача, я истинный сталкер, раз владею такой информацией. Сегодня я не думаю скрываться, а жду почти у парадного входы в ресторан. Жду, когда подъедет её такси, отменю его и повезу в клинику сам. Она должна понять, детей я бросать не собираюсь.
Такси всё не подъезжает, а девушке пора бы уже выходить. Немного нервничаю. Дважды проверяю запись и сегодняшнее число, совпадает. Вот, наконец, выходит она. Под ручку с мужиком, как видимо тем самым Мишей. Очухался, папаша. Светка бросает мимолётный взгляд на мою машину, и садиться в его, авто трогается, увозя, от меня последнюю надежду на семью. Моя семья стала чужой.
— Да… — беру трубку не глядя, и лишь потому, что хочу, чтобы она прекратила трезвонить.
— Степка, ты там совсем ох*л! — рык Серёги, давит на кисельный мозг, морщусь.
— Очень громко Серёжа, убавь.
— Я тебе сейчас убавлю. Что происходит Стёпа, почему мне звонит, твой помощник, и говорит, что не может тебя найти два дня. На звонки ты не отвечаешь, дверь не открываешь. — точно, что-то подобное припоминаю, кто-то в квартиру ломился. — Стёпа, что с тобой. Ты решил пустить по пи*де, всё к чему стремился?
— Нет.
— Что, нет.
— Не решил.
— Ты бухой что ли?
— Возможно.
— … Ох*еть! Как давно?
— Какое число?
— … Ох*еть! Двадцать шестое сентября.
— Шесть дней.
— Да, чтоб тебя… у меня у самого тут аврал. Пу пу пу… Жди гостей Стёпа.
Ритмичные гудки бьют по барабанным перепонкам, сильней, чем вопль Серёги, отбрасываю трубку. Ждать гостей, ок, я подожду. Всегда рад гостям. За это и выпьем.