От двери до стола, шесть шагов. От стены до дивана, пять шагов. Ааа, о чём ты Светка. Стёпка, пьяный, напал на шефа, твоего ресторана, он мог тебя без этого шефа оставить. Стёпа? Пьяный? Быть не может! Может это не он, а? Ага, ты знаешь ещё одного, такого же дурака. Стёпа дураком никогда не был. Давила! Все беды мужиков от баб. Ай, поговори мне ещё. Сказала бы сразу, что ребёнок его, и успокоился бы мужик. Может и разрыв с тобой лучше перенёс. Как будто он напился из-за разрывав, может у него повод был. Конечно, был, встреча с тобой, чем не повод напиться. Светка, сказать всё равно придется, рано или поздно. Чур, выбираю поздно. Трусиха.
Хвала людям придумавшим профессию няня. Или я бы убилась, делая уроки с первоклашкой. Интересно, а до скольких можно позволить ребёнку няню, до восемнадцати лет он же еще, по сути, ребёнок. Дашуня, при всей своей усталости ползет в кровать нехотя. Конечно, позависать в телефоне мать не дала.
— Спой. — приказы пошли, слушаюсь и повинуюсь моя госпожа.
— Не хочу. — что, съела.
— Тогда сказку.
— Ммммм, — кривлюсь, читать я не люблю, больше чем петь.
— А вот Стёпа всегда читал, петь он не умел, умел только читать. А ещё обещал, что скоро будет читать нам двоим. — губёшка затряслась, сейчас хлынет потоп.
— Эй, Дашка, сейчас как спаю. Сама не захочешь. — давай девочка, мне своих слёз хватает, твои не нужны.
На четвёртом круге, сон берёт своё и Дашуню уносит. Мои завывания, надоели даже мне, как там соседи ещё держатся. Поцелуй, одеяло, ночник, свет…
— Мам Лам, а он придёт к нам как-нибудь. — ну что тебе сказать ребёнок, как только узнает, что малыш его, ещё как придёт, прибежит.
— Конечно, придёт, хочешь, давай пригласим его в гости, ну… на следующие выходные. — это я сказала. Нет не я.
— Даваааай. — зевок, бочок, спать.
Свое легкое трикотажное платье, прикрыла пиджаком, погода, теплая, но всё равно осенняя. Темно-сливовая ткань так ладненько обтягивает мой животик, что даже если у кого и были сомнения в интересном положении своего начальства, сегодня отпали напрочь. Надоело. Скоро он на лоб полезет, а я в декрет. У ху, ху, ху, ху. Что ж я буду делать, в этом вашем декрете.
Моё бесполезное перебирание бумажек можно назвать работой? Почему так сильно слипаются глаза? Зачем в моём кабинете стоит диван, если на него нельзя прилечь? По-моему так. Восхитительно! Кажется, я разгадала загадку, зачем на диване две подушки. Одна под голову, вторая под ноги. Боже, какое блаженство. Снять эти чёртовы туфли. Можно я весь остаток беременности проведу в красавках. Кому какое дело, в чем ты будешь ходить. Да! Кажется, ноги опять отеки, хм, хм, хм. Я на секундочку прикрою глаза, ровно на одну секундочку.
Вашу… это что такое. Подпрыгиваю, стряхивая остатки сновидений. Стук в дверь звучит настойчивей. Какого так тарабанить, может, никого нет дома? Обуваю ненавистные туфли, давая разрешение войти.
— Лана Ивановна, — Артёмка заглядывает в приоткрытую дверь. — там вас девушка спрашивает. Говорит поличному, старая знакомая.
Поличному, ещё и старая знакомая. Нет у меня никаких старых знакомых. Не хочу я их видеть, вообще никого видеть не хочу. Хочу снять эти долбанные туфли и завалиться опять на этот диван.
— Хорошо, Артём, пригласи её сюда. Спасибо.
Мозг включайся, а не бабочек нюхай. Там какого-то лешего принесло. Знакомых, в этом городе у нас немного, значит это привет из родного.
Артёмка услужливо открывает перед барышней дверь, я поворачиваюсь к посетительнице всей своей чарующей фигурой. Мы обе замираем. Анжелика. Знакомая, а почему не соперница. Изумление на её красивом лице, искажает накаченные губы, она так смешно смотрится с этими перекошенными варениками. Надо отдать девушке должное, за эти пару лет, Лика почти не изменилась, разве что похорошела. Не считая губ.
— Это его? — ах, вот что тебя так напугало. Даже смех берёт, который я и не думаю прятать.
— И тебе здравствуй, Анжелика. — девушка берет себя в руки, стряхивая первый шок от нашей встречи, и наконец переводи взгляд на моё лицо.
— Здравствуй Светлана. — повисает пауза, мы смотрим друг другу в глаза, с вызовом. Мне нечего ей сказать, раньше особо не было, сейчас и подавно. — Не предложишь мне присесть.
— Конечно, располагайся. — по ней было видно, что сесть она предпочла бы на мой диванчик, но на нём мне ещё спать. Поэтому, когда я обхожу стол и сажусь в своё кресло, Анжелике ничего другого не остаётся, как занять стул напротив.
— Ты так и не ответила, беременна от него.
— Не думаю, что ты проделала столь длинный путь, чтобы узнать об отце моего ребёнка. И вряд ли, учитывая, что нашла меня, ты не видела Стёпу. Значит, ответ должна знать.
— Стёпу видела, но про твою беременность он не сказал.
— Значит, не счёл нужным. — картина вырисовывается всё интересней и интересней. Стёпу видела, ко мне припёрлась, обо мне говорили, а о самом главном не обмолвился.
— Хорошо, я пришла сюда не за этим. Предположим, что он действительно Стёпы, раз он в таком состоянии. Хотя… что ты, будучи беременна от него с другими мужиками по тачкам разъезжаешь.