– Я… я не знаю вашего имени, – сказала Азалия. – Как я могу полететь с вами на край света, когда вы мне не доверяете? Вам, вероятно, причинили до меня много боли. Как я смогу вас убедить, что я не враг? Даже если вы сами попросите меня остаться? Когда мы полетим, кто из нас будет указывать курс? Хватит ли пары крыльев для нас двоих? Вот что меня беспокоит.
– Недурно, но, я думаю, и имя под стать тебе, дивный цветок? Истинно азебедийский. Но сколько имён может быть? В принципе, я пойму, если сейчас ты Катерина, а завтра Анжелика. Ведь не такое уж плохое имя Анжелика, чтоб не дать ему шанс быть твоим, даже если сейчас ты Эмилия. Хотя, если ты будешь давать шанс всем именам, то однажды я запутаюсь и назову тебя не так, как ты бы хотела. А в принципе. У цветов может быть много имен.
В голове Азалии всё ярче играла мелодия её мастерской, мешая нормально мыслить.
Облака за окном закрыли солнце.
– Моё имя Кейл, запомнишь? – сказал парень внезапно, нарушая музыку и погружая всё в тишину.
– Азалия, – послышались его слова далёким эхом. – Где в этот раз блуждала ты?
Снова вернулся свет, и появилась комната.
– Я всегда была здесь, – ответила Азалия. – Кто вы? Вы ведь не человек?
– Я тот, кто был тут давно и забыл дорогу назад. В тишину, – парень выпил глоток из чашки, которая снова была цела и полна свежего кофе. А напротив Азалии стояла вторая чашка с таким же напитком.
«Кейл, кто же вы такой?» – думала Азалия.
Но юноша молча пил кофе, явно наслаждаясь компанией девушки. Его чашка несколько раз наполнялась сама собой. Как и чашка Азалии. Но вот он отставил ароматный напиток и спросил:
– Помочь с деталями? Много за ящик шестерёнок и болтов не прошу… Ужин, может?
– Вы просто ждали жертву, которая вас накормит?
– Несомненно, – ответил Кейл, – Мне тревожно сегодня. И я не хотел бы в грозу остаться один. Но просить тебя остаться со мной наедине я не вправе. Если всё идёт так, как я понимаю, то я хотел бы побыть с семьей. Пусть даже не с моей.
– Я согласна. Но у меня есть условие.
– Я выполню, каким бы трудным оно ни было. Чего ты хочешь, дивный цветок? – спросил Кейл.
– Расскажите мне об этом монстре под потолком.
Механик поставил детали в мастерскую.
– Я, кажется, вспомнила о парне с таким именем, – сказала Азалия, когда детали были на месте. – О, Магия, зачем я вас привела сюда? Отец вас ненавидит. Он убьёт вас!
– Глупо убивать кого-то в такой прекрасный вечер. Хотя всё к тому идёт. Но мой наставник Роксваль не был настолько злым, чтоб убивать учеников или гостей, – улыбнулся Кейл. – А я, раз вы уже знаете, являюсь и тем и другим.
– Даже если вы когда-либо знали отца, то он изменился. И явно не в лучшую сторону, – сказала она.
Азалия почувствовала себя грязной сплетницей, чуть не рассказавшей о пристрастии Роксваля к выпивке. Она почти ненавидела отца за эту новую страсть. Но разве должен знать об этом ученик?
– Нет, думаю, он не изменился, люди не меняются, – улыбнулся парень, снова, напевая мелодию. – Как странно. Когда ты рядом, «Песнь Шальены» звучит так громко. Как будто я так близко…
– Я не думаю, что его ученику стоит знать о том, каким ужасным человеком он стал.
– Зная железный характер госпожи Сэфэ? – удивился Кейл, он посмотрел на мастерскую с тоской. – Но всё же, помня мастера и госпожу в гневе, я не хотел бы попасть кому-либо из них под руку. Я не боюсь умереть от их руки, но не хотелось бы ещё больше испортить с ними отношения. А мастер, бывало, и раньше пил, в том, что он подсел на пагубное питье, разрушающее разум, нет ничего удивительного. Я подобного ожидал.
Азалия распахнула глаза. Откуда он столько знает о её семье?
– Мало что от меня удастся скрыть. – улыбнулся Кейл, постучав по виску. – Давай поужинаем в твоей мастерской? Она уже давно меня зовет.
Азалия нерешительно кивнула.
– О, Магия, Механика и Королева звёзд! Надо же, кто посетил нас! – услышала она любимое восклицание матери. Массивная фигура стала приближаться к Азалии с Кейлом.
Не удивительно, что Кейл почувствовал опасность и сделал несколько шагов в сторону, когда мать приблизилась.
Госпожа Сэфэ славилась своей силой среди азебедийцев. А её огромный рост внушал ужас. Соседи поговаривали, что в юности она вырывала вековые деревья, что корнями оплели ядро Азебедии.
Не знаю, что на счёт вековых деревьев, но вот огнедикусы размером с дом она могла вырвать даже без перчаток. И это лично видела Азалия.
– Не бойся. Заходи в дом, – сказала женщина Кейлу.
Она лучезарно улыбнулась, не выказывая никакой агрессии. И это было хорошо. Страшнее было увидеть эту огромную женщину в гневе. Роксваль был достаточно сильным, чтоб выдержать её нападения, но она была сильнее даже него. Поэтому в семье Азалии царил матриархат.
Небо всё темнело, вот-вот должен был пойти дождь.
– Вы ведь не «кукухи», чтоб в грозу оставаться в «кукушатнике». Идёмте. Я как раз накрываю на стол.
– Премного благодарен, – ответил Кейл, проходя в дом.
– Объяснишь всё позже, – сказала Азалии мать, пропуская и её.
