Федя бросает еще один взгляд на Егора, затем на девушек. После чего хватает Василису за руку и тянет ко мне в спальню, успевая лишь кивнуть напоследок. Мои руки дрожат, и я провожу нервно по волосам, взъерошив их, обхватывая голову.
— Я налью воды, — бормочет Блажена, стоит мне поднять вновь голову и посмотреть на нее. — Или лучше чай?
— Да, чай будет отлично, — киваю я, слыша топот ног сбоку.
Василиса очень старается не спешить, но у нее плохо получается. Долгожданная пачка с вложенным внутрь рецептом оказывается у меня руке меньше чем за минуту. Они с Федей стоят рядом, наблюдают, как я пытаюсь непослушными пальцами достать капсулу. Она тоже цветная. Режет глаз, на вкус как трава и воняет так же.
— Никита, я думаю, нужно позвонить кому-то из твоих знакомых и… — Егор осекается, где-то в глубине квартиры дверцами шкафчиков гремит Блажена. Я переглядываюсь с Федей, и он понимает меня без слов.
— Пойду помогу, — бурчит, понимая, что жить я точно буду. Капсула на языке, не могу ее проглотить. Сил не хватает даже на это. Желатиновая оболочка постепенно становится липкой из-за воздействия слюны, ощущения малоприятные.
— Егор, поезжай. Тебя уже Катя заждалась, — твердо говорит Диана, поворачиваясь к брату и сбрасывая пиджак одним движением плеча. Так легко и непринужденно. Даже Васька на секунду застывает, восхищенно глядя на нее. У этой женщины все всегда получается на сто балов. Это я даже полуживым отметить могу.
— Ди, слушай, я не думаю… — ее брат осекается на полуслове и бросает на меня взгляд. Мы не успели толком познакомиться, но друг другу уже не понравились. Точнее, я ему, мне все равно на него.
— Егор, — с нажимом произносит Загорская. Эти командные нотки старшей сестры заставляют Егора недовольно поджать губы. Ему ничего не остается, как подчиниться и шагнуть к порогу.
Василиса прижимается ко мне и утыкается носом в плечо, пока я заставляю себя произнести:
— Пока.
— До встречи, — мрачно бросает Загорский напоследок, выходя из моей квартиры. Дышать становится на порядок легче.
Стоит только Егору исчезнуть, Диана делает ко мне шаг и садится на корточки. Тянет руку, улыбаясь Василисе, но та отстраняется, мотая головой и пытаясь спрятаться за меня.
— Привет, милая, — улыбается она, ничуть не обидевшись. — Прости, немного не уберегли твоего брата.
— Она не слышит, — отвечаю вместо Василисы, поймав на себе внимательный взгляд.
Я знаю, о чем она думает. Ни с Федей, ни с Василисой у нас ничего общего. Никакой тест проводить не нужно, дабы понять, что мы друг другу не родные по крови. И в ее темных глазах отражается понимание. Не знаю, заметила ли Блажена, но Диана определенно детали подмечала. Как и почти пустую квартиру: минимум мебели, максимум свободного пространства. Самая заваленная комната у меня — детская спальня. Там игрушки, раскраски, всякий хлам вроде развивающих игр и рисунков Феди на стене. Еще алмазная вышивка Василисы.
Но в остальных помещениях ни фотографий, ни памятных вещиц. Пустая, холодная квартира, какой она и была до появления здесь двух мелких пакостников. И это видно сразу. Даже далеко ходить не нужно.
— Я думаю, она все понимает, — хмыкает Ди, вновь протягивая руку и осторожно касаясь кончиков волос Василисы. В этот раз она не убегает, не прячется. Но вцепилась в меня сильнее.
— Накрылся зоопарк, — задумчиво произношу, устало вздыхая и чувствуя, как Диана переплела наши пальцы. На мгновение это выбивает из колеи. Наши взгляды встречаются, и чувство, которое накрывает меня, совсем не такое, как в нашу первую встречу.
Что-то другое. Более теплое, что ли.
— Что ж, значит, сегодня у нас простое чаепитие. Начнем с малого, верно?
«До сих пор не могу поверить, что мамочки нет. Мы были очень близки. В детстве она часто позволяла спать в своей комнате, когда мне было страшно. Я утыкалась носом в мамину подушку и вдыхала аромат ее духов».
Я скучающе рисую крестики в пустых квадратах, сменяя их нулями. Настроение отвратительное. Не сказать, чтобы хоть разве в петлю, но хочется хотя бы немного покоя. Однако, кажется, не видать мне его.
Чертовы пронырливые соседи. Ненавижу людей, которые лезут в чужую жизнь.
— Шатаешься ночами, а дети дома голодные сидят. Бездельник, еще поди куришь и пьянствуешь! Вот она молодёжь, Маш. У-у-у, смотри, напишу на тебя в социальную службу, и отберут у тебя их.
Утренний разговор с соседкой этажом ниже только еще больше убедил меня в том, что иногда надо иметь ружье в сейфе. До сего момента многим плевать было на Федю с Василисой. Пока я не поругался с истеричкой мамашей, а затем и с ее сворой подружек на детской площадке. И все почему? Потому что дуры стояли женской группировкой у качелей, пока рядом без присмотра носился сын одной из этих клуш. Налетел на него совершенно случайно, даже не видел, как мелкий мне наперерез бросился, догоняя бабочку. В наушниках басы, в голове ни одной мысли.
Как итог: ревущая пятилетка, мамаши в панике, ссора на весь двор прямо посреди дня.
Что там ноет эта дамочка?
«…пытаюсь уснуть, но все равно вижу ее и тяну руку…»
