На следующее утро Гейб позвонил Алексис.
— Я собираюсь взять Лиссу в путешествие. Ей нужен отпуск, черт возьми, и мне он тоже нужен. Просто хотел, чтобы ты знала.
Алексис усмехнулась.
— Ты знаешь, что она свободная женщина. Веселитесь и наслаждайтесь!
— Я знаю, — засмеялся он. — Но у нас может не быть сотовой связи, поэтому ты не сможете общаться с ней в течение нескольких недель.
— О. Ну, думаю, все будет в порядке. Вы двое заслуживаете побыть наедине. Желаю вам хорошо провести время!
— Спасибо, Лекс.
Гейб улыбнулся и повесил трубку.
Он знал, что Лисса начала восстанавливать свои воспоминания о ночи убийства ее мужа. Она разговаривала во сне. И еще он знал, что Дона убила не ее мать, а сама Лисса. Он не мог позволить Алексис узнать об этом, иначе она должна была бы об этом сообщить. Гейб дал Лиссе обещание, что не бросит ее, и стремился сдержать его.
К тому времени, как Лисса проснулась, Гейб упаковал их вещи и загрузил их в свою машину. Он объяснил, что запланировал для них импровизированный отпуск. Лисса была в восторге. Это была ее первая поездка.
Пока Лисса собиралась, Гейб в последнюю минуту сделал звонок, чтобы закончить свои приготовления. Он планировал совершить такое путешествие, которое его девушка никогда не забудет. В течение пяти часов они все дальше и дальше углублялись в лесной массив.
— Как красиво, — шептала она снова и снова. Он улыбнулся ее сияющему лицу.
— Просто подожди, малышка, пока мы не доберемся до места.
Если возможно, ее улыбка стала еще шире. Они добрались до домика ближе к вечеру. Гейб позвонил заранее, и его полностью забили едой, вымыли полы и вытерли пыль. Это было красивое строение: бревенчатый домик с крытым крыльцом и тропинкой, которая вела к причалу, уходящему в кристально-голубое озеро, окруженное, казалось бы, непроходимым лесом.
— Гейб, это твой дом? — взволнованно спросила Лисса.
— Наш, — ответил он.
Она выглядела смущенной.
— Я купил его три года назад. На сегодняшний день только ты и еще один родственник знаете, что он принадлежит мне. Даже смотрители не знают, кто я. Я хотел иметь такое место, куда мог бы пойти и никто бы меня не нашел, — объяснил он.
Она обняла его и поцеловала в губы.
— Спасибо за то, что доверяешь мне.
Лисса испытывала восторг как маленькая девочка, осматривая все кругом и напоследок побежав на причал. Взглянув на него через плечо, она улыбнулась, выскользнула из одежды и прыгнула в озеро. Гейбу не потребовалось много времени, чтобы присоединиться к ней. Его одежда летела во все стороны, когда он бежал, раздеваясь.
Он нырнул рядом с ней, и она захихикала. Она была так счастлива и раскована здесь, что Гейб сразу понял, что сделал правильный выбор.
— Почему вода такая прозрачная? — спросила она, немного стуча зубами.
Притянув ее к себе поближе, чтобы согреть, он ответил, что легенда гласит, будто несколько десятилетий назад местные брухо (прим.: с исп. маг, колдун) наложили на озеро заклятие, наполнив его магией.
— Они все еще приходят сюда? — спросила она, выглядя напуганной.
— Ну. Честно говоря, не знаю. Но что я могу тебе сказать, так это был очень добрый брухо, который, когда моя мать умерла, держал меня за руку, позволив поплакать у него на плече. Так что, если они все-таки придут в гости, может, нам стоит пригласить их на чай? — пошевелил он бровями, глядя на нее.
Она хихикнула.
— Хорошо, детка. Ты замерзла, и я собираюсь согреть тебя. Пойдем внутрь, ладно?
Выйдя из воды, они побежали в дом, промокшие насквозь. Ближе к вечеру воздух стал прохладнее и Гейб решил развести огонь. Пока он закладывал в камин поленья, Лисса принялась распаковывать вещи.
— Эм-м, Гейб, когда ты сказал, что собрал для меня вещи, ты случайно не положил какую-нибудь одежду?
— Нет, — ухмыльнулся он той кривой усмешкой, от которой ей стало жарко. — Тебе нужно только нижнее белье.
Его искренний глубокий смех привел к драке подушками и продолжался до тех пор, пока он не признался, что оставил сумку с ее одеждой в машине. Он был так счастлив, что спланировал это.
Перекусить решили кубиками сыра, хумусом, палочками сельдерея и чипсами из лаваша. Гейб открыл бутылку вина и налил им по бокалу. После того, как они съели свой перекус, Лисса нарезала клубнику и, обмакивая ее в сливки, скормила ему, после чего они расположились возле камина.
Целовать ее было так естественно. Он мог пожирать ее рот часами. Ее грудь подавалась вперед, требуя внимания. Кто он был такой, чтобы отказать им в этом? Все еще поклоняясь ее рту, он скрутил и потянул за неповрежденный сосок и сжал другой, заставляя ее задыхаться от удовольствия и стонать ему в рот.
Рот Гейба накрыл ее груди, и он поочередно кусал, сосал, лизал, тянул, перекатывал и дергал их, заставляя ее сходить с ума. Он проложил дорожку из поцелуев вниз по ее животу, в то время, как ее руки сходили с ума в его волосах. Когда его рот приблизился к ее пухлым губам, умоляющим о его внимании, ее набухший маленький клитор уже торчал наружу, и она истекала собственными соками. Гейб подул на ее клитор, и она дернулась вперед, желая большего.
— Терпение, детка.
