Разрушенные полностью

— Ты в порядке? — спрашивает он, глядя мне в глаза, будто мы единственные, кто стоит здесь. Когда я киваю, у него на лице появляется эта его небольшая ухмылка, и прежде чем я могу что-то понять, его губы оказываются на моих губах в одновременно пожирающем душу, разрывающем сердце и разжигающем желание поцелуе, который не оставляет вопросов о том, кому принадлежат сердце и чувства Колтона. Его губы обладают мной, вкушают, словно изголодавшийся, нуждающийся человек. И я так теряюсь в нем — также нуждаюсь в нем — что не слышу вокруг нас ни людей, ни щелчков камер, потому что, независимо от внешнего мира, все всегда сводится к нам.

Он прерывает поцелуй, задыхаясь, и снова ухмыляется.

— Если они собираются пялиться, Райлс… — Я мысленно заканчиваю фразу, которую он сказал мне в Вегасе… мы могли бы устроить им хорошее шоу.

— Все получили хорошие кадры? — кричит он толпе вокруг нас, и я в замешательстве смотрю на него. — Вот что вы можете напечатать под своей чертовой фотографией. Райли не разлучница. Это Тони. Так же, как Тони — гребаная лгунья. — Он смотрит на меня, а я стою, разинув рот от его слов. — Да, — кричит он. — Тест на отцовство отрицательный. Так что ваша история — уже больше не история!

Мне требуется минута, чтобы понять смысл его слов, и я только пялюсь на него, а он смотрит на меня с огромной улыбкой на лице, и качает головой, притягивая меня к своему боку и прижимая.

— Что… почему… как? — заикаюсь я из-за множества эмоций, проносящихся во мне в быстром темпе, самая основная из которых — облегчение.

— Чейз убьет меня за это, — бормочет он себе под нос с ухмылкой на лице, которую я не совсем понимаю. Прежде чем успеваю спросить, Колтон разворачивает нас и начинает проходить в ворота, снаружи которых выкрикивают вопросы о том, что произошло сегодня в Доме. Он игнорирует их и ждет, пока ворота закроются, прежде чем повернуться и посмотреть на меня. — Я звонил тебе, чтобы рассказать… а потом все случилось.

Я только смотрю на него. Вижу, как бремя, тяжким грузом отражавшееся в его взгляде, исчезло, наверное, его не было весь день — но, опять же, я была немного занята. Киваю головой, не в силах говорить, он берет мою руку и подносит к губам.

И меня озаряет как никогда прежде.

Мы сможем это сделать. Все препятствия, между нами, так или иначе были устранены. Есть только самоотверженная девушка и исцеляющийся парень, и мы действительно сможем это сделать.

Он смотрит на меня, и у меня слезы наворачиваются на глаза, шагаю в его объятия и не отпускаю, потому что я именно там, где хочу быть.

Именно там, где мое место.

Дома.

— Уверена, что все в порядке?

Это всего лишь сотый раз, когда он спрашивает меня об этом, но часть меня молча улыбается, как же хорошо он заботится обо мне. День все длится и длится, я заверила неугомонную Хэдди, что со мной все хорошо, и ей не нужно лететь домой с работы в Сан-Франциско, чтобы физически убедиться, что я в порядке, и что я позвоню ей снова утром. Затем были мои родители и те же заверения, а потом мальчики… узнаю, как там Зандер и желаю быть там, поговорить с ним лично, а также с остальными мальчиками. После этого Колтон прерывает меня, сказав остальным людям, кто звонит — его родителям, Квинлан, Бэккету, Тедди — что мне нужен отдых, и я позвоню им утром.

— Я в порядке. Я не очень хорошо себя чувствую, но, думаю, это из-за усталости. У меня расстройство желудка. Мне следовало съесть побольше, прежде чем принимать обезболивающие. А теперь из-за них я супер сонная…

Он садится на кровать.

— Хочешь, принесу тебе что-нибудь поесть?

— Нет, — говорю я ему, тяну его за руку, чтобы он лег на спину. Смотрю на него. — Обнимешь меня?

Он мгновенно перекатывается и осторожно меня обнимает, притягивая к себе, так что наши тела соприкасаются.

— Так хорошо? — шепчет он мне в макушку.

— Ммм, — отвечаю я, прижимаясь к нему так близко, как только позволяет мое израненное тело, потому что, в его крепко держащих меня руках, боль становится немного более терпимой.

Мы лежим так некоторое время, медленно дыша. Я почти на пороге сна, когда он бормочет:

— Я обгоню тебя, Рай. Я очень, очень тебя обгоню.

Каждая частичка меня вздыхает от этих слов, от признания, которое, я знаю, тяжело ему дается. Прижимаюсь поцелуем к своему любимому местечку под его подбородком.

— Я тоже обгоню тебя, Колтон.

Больше, чем ты можешь себе представить.

Меня будят спазмы в животе.

Я лежу в кромешной тьме безлунной ночи, маленькие, беспрестанные приступы боли в сочетании с потом, покрывающим кожу, и головокружением, говорят мне, что мне нужно быстро добраться до ванной, прежде чем меня вырвет. Выскальзываю из ослабших объятий Колтона, стараясь двигаться быстро, но и не побеспокоить его. Он что-то тихо бормочет, и я медлю мгновение, прежде чем он переворачивается на спину и успокаивается.