Разрушенный рыцарь полностью

— Тебя не учили, что брать чужие вещи без спросу нехорошо? — медленно протянул он, отбросив в сторону окурок.

Она сразу ощутила тот самый пьянящий аромат черники и чуть было не потянулась ближе, чтобы вдохнуть, впитать в себя каждую вкусную молекулу этого запаха. Но, совладав с собой, вскинула розовый рюкзак на плечо и вышла из машины, встав напротив парня.

— Мне тоже не особо приятно было, когда ты пошел говорить в другое место, показывая, как мало мне доверяешь, — выпалила Тереза, невольно краснея.

Как всегда — открытая книга. Одной из черт характера Терезы было решать все вопросы на месте. Без лишней драмы и мозгокопательства. И к счастью, Рафаэль разделял ее точку зрения.

— Туше.

— Ничего не хочешь мне объяснить? — Она помахала перед его носом таинственной карточкой.

— А должен? — Рафаэль отобрал свой пропуск неизвестно куда и щелкнул ее по кончику носа. — Воришка, лучше бы тебе не соваться в темный лес, иначе большой серый волк тебя съест. — Он клацнул зубами.

— Очень смешно. — Она демонстративно закатила глаза.

— Я разве шутил, любопытная моя?

— Немедленно прекрати меня запугивать! — возмутилась Тереза. — И ответь на вопрос!

Он упрямо молчал. Долго. Тереза начала терять терпение. Сколько можно?!

— Ну пожа-а-алуйста. — Она молитвенно сложила руки, глядя на Рафаэля огромными глазами, полными просьбы и предвкушения. Может, так его проймет?

— Разбежалась, красивая, — не попался на уловку парень.

— Тиран Тернер. Буду тебя теперь так звать!

— Ну зачем тебе грузить мозги лишней информацией? — попытался образумить ее Рафаэль. — Оно тебе надо?

— Надо! Скажи, что это за место, куда ты ходишь? Это поэтому тебе только что позвонили? Кто? Это связано с гонками? — засыпала она друга миллионом вопросов.

Рафаэль сжал пальцами переносицу, прежде чем дать расплывчатый ответ.

— Место, куда не стоит соваться хорошим девочкам.

Вроде и ответил, а вроде и пнуть побольнее его за такой дебильный ответ захотелось.

— А тебе можно? — парировала Тереза.

Рафаэль спрятал пропуск в карман кожанки.

— И чем вы там занимаетесь? — не дождавшись ответа, начала снова допытываться девушка.

— Ну уж точно не крестиком вышиваем.

— Ты просто несносный! — Терезе хотелось затопать ногами, как ребенку.

— А ты прекрасна, как и всегда, сладкая.

Тереза вспыхнула, но не позволила ему сменить тему.

— Я же твоя подруга! — Она схватила его за руку.

— Именно поэтому я и буду держать тебя подальше от такой грязи, неугомонная. — Рафаэль провел большим пальцем по ее ладони, медленно лаская.

— Может, я сама туда хочу?! Хватит уже! Я не маленькая и не такая…

Дыхание у девушки сбилось, когда его пальцы двинулись дальше, непринужденно поглаживая внутреннюю сторону запястья. Трепетно-нежными движениями. Она мгновенно ощутила, как хрупкие бабочки вспорхнули у нее в животе.

— Какая? Не такая наивная? Не такая чистая? Не такая добрая? Прости, но ты именно такая, — безжалостно заключил он, отпуская ее ладонь.

Его слова рассердили Терезу.

— Что за дурацкие стереотипы?

— Я тебя умоляю, Тереза. Ты определенно не похожа на девушку, которой придутся по душе вседозволенность и живое воплощение всех смертных грехов.

— Ты же пришелся по душе, — сорвалось с ее губ.

Рафаэль ухмыльнулся, и его темные глаза засверкали удивлением.

— Флиртуешь. Одобряю.

— Я попаду туда или с твоей помощью, или без нее, — поставила его перед фактом девушка.

— Удачи в поисках, — насмешливо приподнял бровь Рафаэль. — На правах организатора обещаю, что вышвырну твою симпатичную задницу, только посмей заявиться… Впрочем, ты даже не знаешь, где это и что это.

— Не сомневайся, узнаю, — запальчиво пообещала девушка.

— Оно тебе надо, Tea? — предпринял последнюю попытку отговорить ее Рафаэль. — Совсем не обязательно появляться в подобных местах только затем, что их посещаю я.

— Да кто сказал, что я из-за тебя туда пойду?

Тереза сжала кулаки, раздраженная тем, что он говорит с ней как с маленьким ребенком. Наверное, в его понимании она совсем беспомощная и постоять за себя не может. Зашибись! Самое обидное, что она действительно постоянно рядом с Рафаэлем давала слабину. Но у Терезы появилось глупое желание доказать, что она не такая. Что она тоже вписывается в его особенное общество. Что тоже может бывать в местах для взрослых. Что ее не надо сажать в золотую клетку, не надо сдувать с нее пылинки. Она не сломается. Выдержит. Не надо относиться к ней как к фарфоровой статуэтке, которую до блеска трут и ставят на самую далекую полку, чтобы полюбоваться.

Ей хотелось, чтобы он ее заметил. Увидел не приятеля в потертых джинсах и бейсболке, не друга, с которым можно книги почитать и на машине покататься, а девушку. Желанную. Красивую. Взрослую. Не гребаную младшую сестру, которой, кажется, уже начал считать ее Рафаэль. Он дал ей смелость противостоять людям, которые подрывали ее уверенность в себе, и теперь Тереза собиралась поступать так, как считает нужным. Не бояться пробовать новое. Не бояться рисковать.

— Я хочу пойти в это место потому, что мне интересно.

— Не смею задерживать. — Он помахал ей рукой и направился к офису.

— Придурок!