Бессмертная расправила широкие плечи и обернулась лицом к оруженосцу. Сердце Эндри забилось быстрее, когда он заметил, что Эйда снова облачена в доспехи. Они были тщательно вычищены после битвы при Джидаштерне и блестели под ее изорванной мантией. У нее на поясе висел меч, как и у стоявших рядом с ней воинов.
Древние Ковалинна были готовы как к длительной дороге, так и к грядущей войне.
– Вот и все, Эндри Трелланд, – сказала Эйда, направляясь к лестнице. – Теперь можем отправляться в путь.
Вальтик уже была на борту одной из галер, предназначенной для Древних Ковалинна. Она стояла на носу корабля, и за ее сгорбленной спиной возвышалась резная фигура орла с крючковатым клювом и расправленными крыльями. Джидийская ведьма походила на божество, словно крылья принадлежали ей самой. И только хитрая ухмылка на лице портила общее впечатление.
Они выплыли в полдень. По крайней мере, в тот час, что считался полуднем в северных землях. Когда два их корабля устремились в Зоркое море, зеркальная гладь воды, которая выглядела такой красивой на рассвете, показалась Эндри зловещей. Он стоял на корме и смотрел, как Гальд становится все меньше и меньше. Как бы Эндри ни торопился покинуть этот город, его сердце сжалось от печали. В детстве он научился ненавидеть джидийских налетчиков, а теперь знал, что будет искренне по ним скучать.
Дириан и его спутники оставались в Ковалинне, когда его родичи отправились сражаться в Джидаштерн. Дириан хоть и выглядел очень юным, ему было не меньше сотни лет от роду. Он не был таким серьезным, как его мать, и с удовольствием разгуливал по палубе со своим жутким медведем. Эндри держался от зверя подальше, пусть тот и был ручным, как дрессированная гончая.
На суше северный холод переносился легче, и Эндри почти забыл, насколько пронизывающими были морские ветра. Они не преминули о себе напомнить.
Если проведенные в Гальде дни казались слишком длинными, то во время путешествия на юг они пролетали в мгновение ока.
Эндри не успел даже ничего понять, как они уже подплыли к берегу. Перед ними высились горы Калидона с белыми от снега вершинами. Лежащую между горными грядами долину укрывала плотная завеса тумана. Дыхание Эндри по-прежнему выходило паром, но воздух здесь был ощутимо теплее: зима в Калидоне была не такой суровой, как в Гальде.
К тому моменту, когда они причалили к берегу, Эндри весь покрылся потом. Он сбросил с себя меховую мантию, освобождая торс и руки от тяжести. Если не считать туники с изображением синей звезды, сейчас он больше походил на налетчика, нежели на рыцаря. Его плечи покрывала волчья шкура с хвостом, вшитым прямо в пасть. На груди были закреплены ремешками новые кожаные доспехи – достаточно плотные, чтобы защитить его от удара любого ножа, но не настолько тяжелые, чтобы, оказавшись в воде, камнем пойти ко дну. Он опустил капюшон, открыв плотно прилегавшие к черепу косички, и уставился в пелену тумана.
Древним не требовалось искать путь по карте или ждать, когда рассеется туман. Они знали дорогу через горы Калидона. Эндри тоже ее хорошо помнил.
Когда-то он уже сходил на этот берег. Вместе с сэром Гранделем и кузенами Норт. Стояла ранняя весна. Трое рыцарей и их оруженосец сошли с галеона, на мачте которого колыхалось львиное знамя, и побрели на юг, пытаясь ориентироваться в незнакомых землях. Они нашли Айону совершенно случайно. В один момент туман немного поредел, и они заметили на отдаленной скале окруженный крепостной стеной город.
«С тех пор прошел почти целый год», – подумал он, слушая, как шелестят камни под подошвами его сапог. Вальтик шла рядом, ступая по каменистому пляжу босыми ногами так, словно это не причиняло ей никакой боли.
Дириан, восседавший на медведе, вел их маленький отряд за собой. Они все шли и шли, не останавливаясь, пока Эндри не почувствовал, что его глаза начинают закрываться от усталости. Только когда он споткнулся и едва не упал, они решили сделать привал, чтобы дать смертному отдохнуть. Через несколько часов они продолжили путь по горной стране, пробираясь по грязи, сухой траве и снежным сугробам.
Все эти дни походили на сон. Эндри не мог отличить серый туман от сотворенных его воображением призраков и в каждой тени видел фигуры сэра Гранделя и Дома. Но другой образ, неотступно следующий за духами прошлого, заставлял его двигаться.
Он видел ее в редких лучах солнца, пробивающихся сквозь низкие тучи. Но она была не призраком, а маяком. Фонарем, который вел его вперед. Обещанием света в ту пору, когда весь мир, казалось, поглотила тьма.
Их окружали голые зимние пустоши и лесные заросли – идеальное место для Древних, чтобы долгими столетиями скрываться от людей. Эндри брел вперед, даже не обращая внимания на то, как меняется земля под ногами. Их отряд напоминал траурную процессию. Древние Ковалинна, облаченные в одеяния землистых оттенков, были слишком изящны, чтобы походить на смертных. И слишком мрачными, чтобы случайный наблюдатель поверил в то, что они – живые существа.
