Стены Тиармы исчезли, равно как и сад, расположенный во внутреннем дворе. Рядом не было ни Сорасы, ни Дома, ни Чарли, ни даже Изибель. Мертвецы, тела которых распались после смерти мага, превратились в одно лишь воспоминание. Эндри и Корэйн стояли посреди бескрайнего леса, в окружении невероятно безупречных и одинаковых деревьев с серебристой корой и ярко-зелеными листьями. Даже погода была идеальной, как в теплый весенний день. Ровную землю вокруг них покрывал аккуратный ковер прохладной мягкой травы.
Верхушки деревьев переплетались между собой, словно опоры сводчатого собора, и образовывали лабиринт из идеальных коридоров, уходящих во всех направлениях так далеко, насколько хватало глаз. Выделялся только один проход – он переходил в резную мраморную лестницу. Крутые ступеньки терялись среди вершин деревьев. Корэйн не могла разглядеть, чем они заканчиваются. И заканчиваются ли они вообще.
Веретено, через которое Корэйн и Эндри попали сюда, сияло в нескольких футах от них, излучая свет изнутри себя.
И оно не было единственным.
Среди деревьев светились другие нити, которые только и ждали, чтобы кто-нибудь их открыл. Бесчисленные Веретена, ведущие в бесконечное множество миров.
– Это Перепутье, – наконец ответила Корэйн, чувствуя, как замирает сердце. – Дверь во все возможные миры.
Эндри ошеломленно смотрел по сторонам. Его карие глаза блестели в свете бесчисленных Веретен, напоминая расплавленное золото.
– О боги, – выдохнул он. – Отсюда можно попасть куда угодно.
«Мы сейчас и правда ближе к богам, чем когда-либо в жизни», – подумала Корэйн, пытаясь осознать важность окружавшего ее мира. Она размышляла о том, что скрывалось за каждым Веретеном. Какие земли и миры пролегали за мерцающими нитями. У нее голова пошла кругом от обилия возможностей.
И искушения.
«Я могла бы отправиться, куда только захочу». Дальше, чем мог бы мечтать любой из смертных, за каждый горизонт, который когда-либо существовал. Ее сердце, качавшее по венам кровь Древнего Кора, пело, разрываясь от боли, и стучало с такой силой, что Корэйн начала опасаться за ребра.
«Куда угодно. Быть может, даже домой».
Корэйн не знала, откуда пришли ее предки, но неизвестная родина все равно преследовала ее. Она вдруг поняла, что это продолжается еще с детства, а возможно, и того дольше. С того самого момента, когда она впервые посмотрела на небо и задумалась, что находится за пределами звезд и почему оно зовет ее через все это бесконечное синее пространство.
Отвратительное существо внутри ее сознания снова ухмыльнулось.
На другой стороне лужайки Таристан держал в руках Эриду, но она изо всех сил вырывалась из его хватки. Некогда прекрасное лицо королевы осунулось и побледнело, а ее глаза были слишком пугающими, чтобы даже задуматься о том, что за ними скрывается. Под ее кожей вздулись белые вены, напоминая червей, пожиравших труп изнутри.
– Эрида, вспомни себя. Вспомни, кто ты на самом деле. Вспомни, что мы построили, – прорычал Таристан, удерживая жену, несмотря на все ее попытки освободиться. Он схватил ее обеими руками, и Веретенный клинок выпал из ее ладоней.
Какую бы ненависть ни пробуждал Таристан в сердце Корэйн, выражение его лица заставило ее замереть на месте. Он выглядел ошеломленным, даже более того, убитым горем. Привычная маска бесчувствия спала, сменившись болью и тоской. В его глазах все еще плясал огонь, но черная бездна сражалась с ним, пытаясь перехватить контроль. В отличие от королевы. Демон у нее в голове давно поглотил сапфировую синеву глаз.
– Я такая, какой ты меня сделал, – крикнула Эрида своему супругу, пытаясь вырываться из его хватки. – Я не могла стоять в стороне и смотреть на твои сомнения. И это после всего, что нам пришлось отдать!
Таристан был поглощен разговором с королевой, и им предоставилась очевидная возможность.
Корэйн и Эндри побежали одновременно, сминая сапогами мягкую траву. Меч Эндри остался в Оллварде, поэтому он вытащил кинжал и топор. У Корэйн не было ничего, кроме наручей, покрытых шипами, которые поблескивали на солнце.
Она неслась вперед, полностью сосредоточившись на Веретенном клинке.
Внезапно между деревьями прокатился оглушительный раскат грома. Земля под ногами задрожала, и Корэйн упала на колени, чтобы удержать равновесие. Эндри тоже присел рядом с ней, пытаясь не упасть.
Таристан застыл на месте. Если до этого на его лице оставалась хоть какая-то краска, теперь и она окончательно его покинула. Эрида продолжала извиваться, а на ее лице застыло отчаянное, пугающее выражение. Она походила на изголодавшуюся женщину, которой впервые за долгое время показали еду. Или на жрицу, представшую перед своим пробуждающимся богом.
Она замерла в руках Таристана, обратив горящие огнем глаза на мраморные ступени. На ее губах расцвела жуткая улыбка, когда она ощутила нечто недоступное для чувств Корэйн.
В воздухе снова раздался яростный треск, и по безупречному мрамору поползла длинная трещина – изогнутая, словно молния.
Корэйн вздрогнула, подпрыгнув на месте от этого ужасного звука.
«Что-то приближается».
